Солнце - Анна Джейн

Актриса... Может быть, попросить мать помочь ей с какой-нибудь ролью? Шоу-бизнес - это матрица связей. Без них пробиться можно, но ужасно сложно. И в определенный момент времени любой, кто попадает в эту сферу деятельности, обрастает связями. Без них - никуда.

Октавий и сам начинает засыпать, когда его будит громкая настойчивая мелодия. Он нащупывает телефон и видит, что это видеозвонок. Кезон. Его довольная физиономия занимает весь экран. Октавий встает с кровати и уходит в полутемную гостиную, по стенам которой пляшут блики далеких огней.

Октавий принимает вызов.

- Привет, - говорит он, вытягивая вперед руку с телефоном.

- Привет, чувак, - доносится до него веселый голос Кезона. Он сидит с гитарой на коленях в незнакомой комнате. - Занят?

- Вообще-то, я сплю.

- Да? Ну плевать. У нас разные часовые пояса. Я тут набросал в проге песню - послушай, а? Барабанную партию, кстати, тоже написал. С офигенным соло.

- Ты же знаешь, что я ненавижу, когда ты или Феликс пишете мне мою партию! - моментально реагирует Октавий. - Какого черта? Вы вообще не имеете представления о барабанах.

Свои соло он всегда пишет сам. А потом вся команда критикует его, что безумно выводит из себя.

- Мои знания не сравнятся с твоими, о, великий, - скромно улыбается Кезон. - В общем, я скидываю тебе партию и надеюсь, что тебе она понравится. Я придумал такой крутой рисунок сбивки, чувак! У тебя язык вывалится, когда ты увидишь.

Октавий не согласен с Кезоном. Скорее, у него вывалятся глаза, когда он это увидит. Хотя, честно говоря, ему интересно, что там накарябал этот псих.

- Сомневаюсь, - хмуро говорит он, - в прошлый раз ты придумал такую лажу, которую просто физически невозможно было играть.

- Просто ты не смог это сыграть. Может, нам лучше обзавестись драм-машиной? - довольно ухмыляется Кезон. - Драм-машина может все.

- Пошел ты... - Октавий не сдерживается, и хлесткие, но привычные слова сами собой слетают с его языка.

- Как невежливо, - качает головой Кезон. Он - мастер выводить людей из себя. Но Октавию нравится эта его черта. Он готов прямо сейчас сесть за установку и записать то, что получится. Чтобы доказать Кезону его тупость, разумеется. Тот реально не сечет в барабанах - Октавий искренне так считает. Вообще, мало кто в них сечет.

- Я посмотрю, что ты придумал, - обещает Октавий. - Но я уже уверен, что это дерьмо.

- Ты угадал с названием песни, - снова смеется Кезон. - И, чувак, извини, если оторвал от девчонки.

- Я действительно спал. Мы, - поправляется Октавий.

- А она горячая, - Кезон потягивается.

Октавий не знает, что позади него, прячась в густой тени, стоит Лилит - звонок Кезона разбудил и ее, потому она, завернувшись в одеяло, пошла следом за Октавием - хотела напугать его, неожиданно напрыгнув в темноте. А теперь против своей воли слышала весь разговор. И улыбалась - Кезон назвал ее горячей.

- Привык к ней?

- С чего взял? - морщится Октавий. - Ты видел, чтобы я к кому-то привыкал?

- Все бывает в первый раз, - загадочно улыбается Кезон. - Ты постоянно тусуешься с ней.

Лилит улыбается еще шире. В ее сердце поселятся слабая надежда, что, может быть, Октавий все-таки к ней неравнодушен и у нее есть шансы быть с ним. Она задерживает дыхание, чтобы не пропустить ни единого его слова.

Лилит верит в чудо.

- Она ничего, - делано равнодушным голосом отвечает Октавий. - Долго еще это будет длиться?

- Чувак, думаю, ты продержался достаточно, - заявляет Кезон. - Срок подходит к концу. Завершаем.

- Ничья? - спрашивает Октавий.

- Ничья в мою сторону, - отзывается Кезон легкомысленно.

Лилит не понимает, о чем они говорят, но ее накрывает плохое предчувствие.

- С чего вдруг в твою? Моя девчонка, в отличие от твоей, от меня без ума, - усмехается Октавий. - А значит, выиграл я.

- Мы идем на равных! - возмущается Кезон. - Со своей смазливой мордой ты должен был дать мне фору! Я проигрывал еще до старта. Но теперь мы наравне, - снова подчеркивает он.

Октавию нечего возразить.

Лилит кусает губы. О чем они говорят?..

- А давай-ка еще неделю подержимся, чувак? - предлагает Октавий.

- Через несколько дней мы все должны быть в сборе на студии, - чешет медиатором подбородок Кезон. - Какая неделя?

- Ты просто боишься проиграть, детка, - говорит Октавий.

- Уверен в своей победе, малышка? - эхом откликается Кезон.

Лилит плотнее прижимает к груди одеяло. И все еще верит в чудо. Все еще.

- Уверен. Моя девочка без ума от меня. А вот твоя... Ты не смог так качественно сорвать ей крышу.

- Рыжая - просто чертовка, - честно признается Кезон. - Она меня достала. Мое маленькое чудовище. Но я не хочу проигрывать тебе. Эй, я ненавижу проигрывать.

- Продолжаем?

- Продолжаем.

- Не думал, что это будет весело, - признается Октавий.

- Да, это веселый спор - кто дольше продержится с девочкой, которая нереально бесит, - смеется Кезон. - Я думал, ты сдуешься в первый день. Но ты втянулся. Мое одобрение, Сладкий.

Лилит словно кто-то бьет под дых - резко и коротко. Она не может выдохнуть - стоит замерев, слушая этот странный разговор. Она ничего не понимает - кроме одного. На нее спорили. На нее и на какую-то там рыжую. Просто спорили.

- Мне просто было скучно, - отвечает Октавий, не подозревающий, что его слышит Лилит.

Никакой любви, никакой симпатии. Никакого чуда.

Просто спор. Спор двух придурков, которым было нечем заняться - ведь у них все есть: и деньги, и слава, и... власть. Над такими наивными и безмозглыми идиотками, как она.

Спор из-за скуки.

Лилит до боли сжимает одеяло. Ей нехорошо - по щекам бьет гневное пламя, глаза застилает странный туман - может быть, это слезы? Лилит проводит дрожащей рукой по глазам - они сухие.

- Может, поднимем ставки? - предлагает Кезон, который тоже не видит Лилит. - Проигрываешь ты - споешь песенку «Пепельных цветов». На стадионе «Уэмбли» - кажется, он откроет следующий тур?

- Рехнулся? - хмурится Октавий. - На такое я не буду подписываться.

- Потому что боишься проиграть, малыш Ричард.

- Тебе не взять меня «на слабо», успокойся. Но если хочешь - можем поднять твою ставку. Проиграешь и скажешь Кею - Кей ведь, верно? - что сходишь по нему с ума и дичайше хочешь. Публично. Эта новость взорвет таблоиды.

- Иди ты. Не упоминай его при мне. - В глазах Кезона вспыхивает пламя и тотчас гаснет.