Влюбленные антиподы - Ольга Горышина

— Даш, ну чего мы еще не делали в Слано? — спросил Кузьма на утро третьего дня, когда я залезла на пляже под душ, как была в футболке и шортах, а мы сбегали всего-то до монастыря и обратно, три километра от силы.

Мы не говорили про завтра. Вот что мы не делали! Кузьма трындел в эти дни больше обычного, чтобы не возникло ни одного неловкого момента, вызванного затяжной паузой. Мы прокатились на водной мотоцикле. У меня даже получилось проплыть на доске, не огрев ни себя, ни его веслом. У меня стало хватать дыхания до буйков и обратно. У меня только не хватило времени свыкнуться с мыслью, что все хорошее, которое пусть в чём-то и плохое, заканчивается без предупреждения. Да, я знала число, время и место, где все закончится, но никто не предупредил меня, что это будет так больно.

— Ты не вытащил из моря ни одной медузы! — лучше отшучиваться.

Лучше… Но не легче. И я подняла голову, чтобы ледяные струи смыли с лица горячие слёзы.

— Так вылезай скорей из душа и пошли ловить!

И мы пошли, сдирая на ходу прилипшую к телу одежду. Купальник сидел на месте, уже мокрый, и встреча с морем далась легко. Но будет ли таким же легким прощание? Завтрашнее…

— Ты видишь хоть одну медузу? — крикнул Кузьма.

А я ничего не видела. Я жмурилась, но не от воды. У меня в глазах оказалось довольно собственной соли. Ёлки-палки, ведь встала сегодня человеком! И думала — я большая и по пустякам не реву!

Вчера медузы плавали по всей поверхности залива — белые полупрозрачные кружки, к которым я так и не решилась притронуться. Они появились из ниоткуда и, похоже, так же тихо сгинули отсюда. И мы уедем незаметно для окружающих — только официанты заметят наше отсутствие — и тихо разбежимся. Как будто ничего и не было. И этой Хорватии, и этого моря, и этих медуз не было и нет.

Но день был и будет самым обыкновенным: йогурт, пробежка, купание, лежание на шезлонге, мороженое, купание, прогулка до лежбища морских ежей, чтобы обсохнуть для обеда, салат, бокал вина и потом то, чего мне больше всего будет не хватать…

Я лежала у Кузьмы на груди, слушая, как его сердцебиение замедляется до нормального. Мое же сердце по-прежнему бешено стучало в ушах, и я не слышала, что Кузя говорил мне… или просто так, чтобы я не спросила его про завтра. Зря боится — не спрошу. Я знаю, что будет сегодня, когда с гор спустится непроглядная тьма — мы разольём по двум рюмашкам остатки домашней наливки, этого хорватского приворотного зелья, чтобы последний его глоток отвратил нас друг от друга не только физически, но и духовно. Я не хочу думать про завтра, не хочу! Сердце Кузьмы бьется с моим врозь и ничего с ним не поделаешь…

— Эй, чего не отвечаешь?

Он даже подтолкнул меня плечом, и я приподнялась. Он спрашивал, а я не слышала. Я слушала сердце. А сейчас подскочила и села с немым вопросом на лице — что?

— Мы забыли сделать одну вещь.

— Какую? — спросила я тихо: хитрое выражение его лица вселило в меня смутное опасение…

— Сходить поужинать в соседний ресторан.

— Зачем? Мы у этих не все попробовали.

— Для разнообразия.

Какое верное слово — "разнообразие", и бабы у тебя каждую ночь разные для разнообразия…

— Давай вставать! — он спустил с кровати одну ногу. — Ну чего ты на меня уставилась с такой серьезной миной? — И вдруг сам сделался серьезным. — Даш, все хорошо?

— Да, — отрезала я и быстро нашла объяснение постной роже. — Я просто думаю, когда мы устроим грандиозную стирку…

— О, боже… Даш, ну реально, блин… Сюда уборщица придёт. Если тебя это так волнует, то я оставил на неё деньги…

Я сразу напряглась.

— Может, ты и за дом платил?

— Нет! — теперь уже отрезал он. — Не пытайся подловить меня на лжи. Не выйдет. Я тебе ни слова неправды не сказал за весь отпуск.

— А скажешь? — вырвалось у меня нечаянно.

— Да! Прямо сейчас скажу, что вытащу тебя за волосы из кровати, если не пойдёшь одеваться! А правда — вытолкаю пинками!

И он действительно потянулся ко мне ногой, и я быстро спрыгнула на пол.

— Платье?

— И обязательно шляпку… И шпильки… За отсутствием оных разрешаю идти по гравию босиком. Даш, ну оденься уже! Нам действительно надо все выстирать, чтобы не тащить рюкзак грязного.