Американская звезда - Джеки Коллинз

– Послушаешь мои записи, – с гордостью сказала она. – Они профессиональны. Теперь я настоящая певица.

– Да ну? – Он вспомнил ее дебют в ресторане Кью Джи, совершенно провальный.

– Я брала уроки, – сказала она. – Рис заинтересовал во мне одну компанию грамзаписи. А когда мы были в Вегасе, мы познакомились с двумя очень хваткими менеджерами больших гостиниц, и они, возможно, наймут меня петь по ангажементу в их залах.

– Звучит замечательно.

– И все это благодаря Рису.

– Я рад, что ты счастлива.

– А ты почему приехал в Лос-Анджелес? Я думала, что у тебя все хорошо идет в Чикаго.

«Да, все шло прекрасно, а пришло в никуда».

– Я, наконец, решил попробовать играть на сцене. Ты знаешь ведь, я всегда к этому стремился.

– И здесь то самое место, где этого можно достичь. Может быть, Рис станет и твоим менеджером.

«Вот уж точно! Этакий семейный покровитель».

Приехал домой Рис, и они с Ником оглядели друг друга с ног до головы, внимательно присматриваясь.

Ник решил, что Рис выглядит, как идиот, в своей замшевой куртке с бахромой, глупой ковбойской шляпе и усами, растущими вниз. Совсем не подходит Синдре. И слишком стар для нее.

А Рис с облегчением вздохнул, увидев, что Ник – белый. Потому что весь день напролет его воображение буйствовало и брат Синдры с каждым часом становился все выше и чернее. А на самом-то деле перед ним стоял худой белый юноша, на вид совсем не опасный.

– Чем занимаешься, Ник? – спросил, проявляя доброе отношение, положенное зятю.

– Я был барменом в Чикаго, но бросил это дело, хочу стать актером.

Рис не удержался:

– Да, как все остальные глупцы в этом городе.

– Извините? – переспросил Ник, сдерживаясь, потому что не хотел расстраивать сестру.

– О, я не имел в виду ничего обидного. Просто хотел сказать, что молодежь все время приезжает в Голливуд в надежде сниматься. И все хотят стать звездами экрана.

– А я этого добьюсь, – ответил самоуверенно Ник.

– Ну и хорошо, – сказал Рис. – Знаешь, при моей поддержке твоя сестра уж точно станет первоклассной звездой.

– Ты поэтому на ней и женился? – спросил Ник в отместку.

Рис злобно взглянул на него:

– Я не ней женился по любви.

– Ну и хорошо, – ответил Ник и посмотрел на него пристально и мрачно. – Потому что, если кто обидит мою сестру, пусть заранее готовит себе гроб.

Рис прижал Синдру в угол на кухне при первой же возможности.

– Он долго у нас пробудет? – спросил он беспокойно.

– Только одну ночь, – сказала она, не уловив его беспокойства. – Я пыталась его уговорить на подольше. Почему бы и тебе не попробовать поговорить с ним об этом?

– Ну, конечно же, – сказал он, не имея ни малейшего намерения так поступать. Чем скорее братец уберется, тем лучше.

На следующее утро Ник, сидя на кухне, изучал объявления о сдаче квартир, обводя подходящие кружком.

– Хотелось бы снять жилье на пляже, – сказал он.

– Ну, это просто, – ответила Синдра. – И я слышала, что дешевле всего квартиры в Венис. Попозже мы могли бы взглянуть.

– Хорошая мысль, – ответил он, складывая газету. Попозже, когда они проезжали по Санта-Монике, он спросил, давно ли ей писал Джои.

Она откинула назад длинные черные волосы.

– Я бы очень хотела, чтобы недавно. Сама несколько раз писала ему, но он ни разу не потрудился ответить. А когда я позвонила, то мне ответили, что он выехал и не оставил адреса.

– Похоже на Джои… Она грустно кивнула:

– Иногда я скучаю по нему. Мы столько пережили вместе. И у Ника было такое же чувство.

– Да, действительно, у нас много что было, – сказал он, вспоминая о старых добрых днях, когда они втроем бросили вызов миру: и как они ехали в товарняке, и спали на скамейках в парке, и снимали на троих одну комнату в мотеле.

Первая квартира, которую они с Ником осмотрели, была просто крысиная дыра с разбитыми окнами и ковром в пятнах. Как только они выбрались оттуда, Синдра сказала:

– Ух, если сдаются только такие квартиры, то я повторяю свое приглашение. Рис ничего не будет иметь против. Ты ему нравишься.

«Да уж, точно, – подумал Ник. – Как крысе кобра».

– Ты подумаешь об этом? Ну, пожалуйста!

Он пообещал, но, конечно, думать не станет. Одной ночи с Рисом Уэбстером более чем достаточно.

Вторая квартира была получше. К сожалению, и плата намного выше, и они поехали дальше. Следующие три были просто отвратительны. На шестой раз нашли квартиру в приятном, хотя несколько запущенном доме на пляже в Венисе. Дом был разделен на несколько однокомнатных квартир.

Хозяйка – неопрятная женщина в грубом оранжевом халате и пушистых спальных тапочках – показала им квартиру, выходящую окнами на пляж. Комната была большая, солнечная, и при ней маленькая кухонька.

– А где же ванная? – спросил Ник.

– У вас будет общая ванная с другой квартирой по фасаду, – сказала хозяйка, и сигарета повисла у нее в уголке рта.

– Ну, не знаю.

– Да жилицы никогда не бывает дома, она все время в поездках, так что, в общем, ванная будет только ваша.

Он взглянул на Синдру:

– Как тебе?

– Ну, эта гораздо лучше, чем все, что мы видели.

– А вы не суеверны? – спросила хозяйка, выковыривая табак из зубов.

Ник заметил на одной тапочке дыру.

– А что? – спросил он, стараясь не смотреть на дырку.

– Да потому, что там на прошлой неделе умер человек. Удавился. – Она порыскала в поисках соскользнувшей бретельки. – Я вам честно обо всем говорю, не хочу вас обманывать. Если вы занимаетесь этой самой кармой, то можете не захотеть жить в такой комнате.

Он затряс головой:

– Кармой? К черту, квартирная плата мне подходит, и пляж рядом – беру.

Синдра стиснула ему руку:

– Мы с Рисом поможем тебе привести ее в порядок. Если на следующий уик-энд мы здесь все покрасим, то она будет выглядеть просто шикарно.

– Ну что ж, у тебя будет работа, – сказал он и, поворачиваясь к хозяйке, добавил: – А у вас – новый жилец.

Оставив задаток, он отвез Синдру в Голливуд. Всю дорогу она болтала о прежних временах, и о будущем, и о своей карьере. И наконец, как-то само собой спросила:

– А ты что-нибудь знаешь о Лорен? Помнишь, о той девушке, которая тебе нравилась, когда ты учился?

«Как будто он мог или собирался о ней забыть. Она в уме? Он никогда не забудет Лорен».