Охотничья луна - Виктория Холт

— Да, — сказала я.

— Джейсону довольно сильно досталось. Может, теперь. Ну, уже ведь год, как Сильвия ушла от нас. Бедняжка.

Я хотела рассказать Джейсону о письме. Я хотела, чтобы он знал, какой вред причиняет мне своими необдуманными поступками. Было уже почти время ужинать, когда он подошел ко мне.

— Корделия, — сказал он. — Чудесно, что вы здесь. Я пытался до вас добраться целый вечер. Давайте потанцуем.

Это был опять вальс. В Шаффенбрюккене танцам уделялось особое внимание, и я танцевала хорошо.

Он сказал:

— Что вы думаете о Холле?

— Он роскошен. Я его уже видела.

— Не так, как полагается. Я хочу его вам по-настоящему показать. Не сегодня, приходите завтра.

— Я получила письмо! — воскликнула я.

— Письмо?

— Оно ужасно. Оно обвиняет меня…

— В чем?

— В убийстве Марсии Мартиндейл.

— Господи милосердный! Должно быть, здесь завелся сумасшедший. Почему… почему вас?

— Разве это не очевидно? Люди думают, что она была моей соперницей. Это все так мерзко и ужасно.

— Письмо у вас?

— Да, я принесла его с собой.

— Вы имеете представление, кто мог его послать?

— Ни малейшего. Оно написано печатными буквами.

— Я хочу увидеть его.

Он в танце завел меня в нишу, где от бального зала нас слегка отгораживала высокая зелень в горшках. Он взглянул на письмо.

— Злобное, — сказал он.

— Я думала, не почтальонша ли. Она говорит кое-какие скандальные вещи.

— Это мог написать кто угодно. Намеренно скрыт почерк. А что насчет девушки, которая нашла серьгу?

— Тереза? Она никогда не сделала бы ничего, что огорчило бы меня. Она бросается на мою защиту.

— Однако она себе на уме.

— Только потому, что она боится за меня. Она никогда не стала бы намеренно меня расстраивать.

— Девушки могут совершать странные поступки. О нас с вами явно идут разговоры. Самым лучшим для того, чтобы их остановить, было бы объявить о нашей помолвке.

— Скандал помолвкой не остановить. Единственный способ — это привезти сюда Марсию Мартиндейл.

За нами раздался кашель. Я обернулась: Шарлотта Маккей.

— Шарлотта! — воскликнула я.

— Я пришла, чтобы найти вас или одну из учительниц, мисс Грант.

Она смотрела на нас с Джейсоном лишь с намеком на то, что считает это забавным. Я подумала, уж конечно они не должны в школе сплетничать, и однако они, должно быть, занимались этим, поскольку Тереза была так взволнована.

— Ну, — резко сказала я, — в чем дело, Шарлотта?

— Фиона, — сказала она. — У нее болит голова. Она хочет вернуться.

— Она может прилечь здесь, — сказал Джейсон. — У нее своя комната.

— Она сказала, что это пустяки и что к утру все будет в порядке, но она хочет уехать сейчас.

— Кажется, Эммет ждет. Он может отвезти ее обратно.

— Я поеду с ней, мисс Грант, и Юджини тоже.

— О, но мисс Хетериштон сказала, что вы можете остаться на ужин и уехать сразу после него.

— Мы на самом деле не хотим никакого ужина, и Фиона говорит, что ей становится хуже от музыки и всего этого.

— Где Фиона сейчас?

— Она сидит внизу. Юджини с ней.

— Возможно, вам было бы лучше пойти к мисс Хетерингтон.

Я пошла с ней. Я не хотела, чтобы она ушла и стала рассказывать, что оставила нас с Джейсоном наедине. Было достаточно плохо, что она нашла нас одних.

Мы нашли мисс Хетерингтон, которая сидела с пожилым полковником, и казалось, что они очень хорошо ладят. Я сказала ей, что Фиона хочет вернуться и почему.

— Очень хорошо, — сказала она. — Эммет здесь. Кто поедет с ней?

— Я поеду, мисс Хетерингтон, — быстро сказала Шарлотта. — И Юджини тоже. Нам никто больше не нужен. Мы не хотим портить им вечер.

— Хм. Очень хорошо. Но уйдите потихоньку. В конце концов Юджини и Фиона здесь хозяйки своего рода. Неважно. Выскользните потихоньку.

Девушки уехали, и я оставила мисс Хетерингтон с ее полковником.

Кто-то пригласил меня танцевать. Это был танец перед ужином, и после него мы пошли за стол. Джейсон оставил мне место за своим столом. Кроме нас, за ним было еще четыре человека, так что возможности поговорить о личном не было. Я была этому скорее рада. Я чувствовала, что он недостаточно серьезно воспринял анонимное письмо.

Вечер, которого я так ждала, оказался чем-то вроде кошмара.

Я обрадовалась, когда он кончился и на пути в школу из Холла я была довольно молчалива. Все остальные весело болтали, так что это не имело большого значения. Я надеялась, что никто не заметил.

Девушки, которые оставались после того, как уехали Фиона, Юджини и Шарлотта, отправились обратно сразу после ужина, так что теперь все должны были быть в постелях. Прежде чем укладываться спать, я должна была совершить свой последний обход.

Когда я подошла к комнате Фионы и Юджини, я вспомнила о раннем уходе Фионы и подумала, прошла ли ее головная боль. Я тотчас увидела, что Юджини не спит, хотя когда я открыла дверь, она тотчас закрыла глаза — но недостаточно быстро.

— Так вы не спите, Юджини, — сказала я. Тогда она открыла глаза.

— Да, мисс Грант.

— Как Фиона?

Она бросила взгляд в сторону второй кровати.

— Она очень устала и сразу заснула. Утром все будет в порядке.

— Что ж, спокойной ночи.

Все остальные девушки уже спали. Я позавидовала им: мне придется вытерпеть бессонную ночь. О чем бы я ни пыталась думать, я возвращалась к одному и тому же вопросу. Где Марсия Мартиндейл, и знает ли Джейсон, где она?

Следующее утро встретило нас ударом, и я сомневаюсь, чтобы когда-нибудь за всю историю Академии случалось более сильное потрясение.

После бессонной ночи я встала раньше обычного, и слышала, что девушки тоже зашевелились.

Ко мне пришла Юджини, в ее глазах было злорадно-торжествующее выражение.

Она сказала:

— Фиона ушла.

— Ушла? Куда?

— Ушла, чтобы выйти замуж.

— О чем вы говорите?

— Она ушла прошлой ночью… прямо из Холла. Она и не возвращалась сюда.

Я кинулась в их спальню. Под покрывалом на постели Фионы была куча одежды, которую я приняла за нее прошедшей ночью. Я сказала: