Возвращение на Трэдд-стрит - Карен Уайт

– Это мы еще посмотрим, – сказал он, пристально посмотрев на меня. – Джей-Джей и Сара не проведут в этом доме ни единой ночи, пока я не буду точно знать, что здесь они в безопасности. И я не хочу, чтобы мы все впятером переехали в мою квартиру. Прошлой ночи хватило, чтобы убедить меня, что она слишком мала.

– Знаю. И полностью с тобой согласна. Но даже после того, что я видела, я не уверена, что Камилла – а это наверняка была она – хотела причинить младенцам вред.

Джек отпрянул назад и опустил руку.

– Она пыталась попасть в комнату.

Я подняла руку.

– Да, но там витало ощущение… печали. Оно проникло в меня, когда я пробежала сквозь нее. Точно такое же я испытывала всякий раз, когда видела мать Нолы. – Я помолчала, задумавшись. – Даже моя мать считает, что этот призрак – пострадавшая сторона, и то, что она требует себе, принадлежит ей по закону. А вчера… – Я пожала плечами, не зная, как мне озвучить мои смешанные чувства. – Вчера у меня возникло ощущение, что она использовала детей, чтобы показать мне свою собственную утрату. Как мать другой матери.

– А Луиза?

– Она определенно здесь как своего рода ангел-хранитель детей. Думаю, это ее ответная услуга за то, что я исполнила предсмертное желание ее единственного ребенка. Но некое чувство подсказывает мне, что судьба дома ей тоже не безразлична.

– Некое чувство?

Я кивнула.

– Ты сам всегда говоришь, что совпадений не бывает. Я же уверена, что наития случаются не просто так. Наверно, среди людей больше экстрасенсов, чем мы думаем. Просто слишком многие отмахиваются от внутреннего голоса, или инстинктивной реакции, или интуиции… как это ни назови. Я тоже не сразу научилась это не делать. И у меня такое чувство, что Луиза здесь потому, что у нее есть связь с новым призраком. И она не согласна с тем, что, по мнению призрака, дом принадлежит ему.

Джек молчал, потирая большим пальцем мне руку.

– Когда сюда приедет твоя мать?

– Я сказала ей приехать не раньше девяти часов – Нола и младенцы уже уедут из дома, и к тому времени будет совсем темно. Это единственное, в чем Голливуд прав относительно призраков. Хотя у меня есть опыт общения с ними днем, ночью они гораздо активнее.

Джек снова обнял меня, рассеянно водя пальцем по узору на моем плече. Я вздрогнула.

– Они питаются элементарным страхом, живущим во всех нас. Обычно больше всего нас пугает то, чего мы не видим.

Я повернулась к нему, надеясь, что он скажет мне, что его напугало, но он так пристально рассматривал торец дома, что я не договорила. Его взгляд скользнул с шиферной крыши на обшитые вагонкой стены и высокие оконные рамы, а затем по саду Лутрела Бриггса с розами Луизы, которые некогда были гордостью Вандерхорстов, – розами, которым мой отец своей любовью и заботой вернул их былую красоту.

– Это действительно фрагмент истории, который можно потрогать руками.

– Да, – сказала я, вспомнив письмо Невина Вандерхорста, в котором он писал про силу духа женщин их семьи, и что я была похожа на них. Это был его способ объяснить, почему он завещал мне свой дом. Они отправляли мужчин на войну и ставили на стол еду еще долго после того, как заканчивались деньги. Они спали на крыльце во время ураганов и после землетрясения 1886 года, вооружившись всем, что могли найти, чтобы защитить то, что принадлежало их семье. Они были похожи на фундамент этого дома – слишком крепкие, чтобы их поколебали такие мелочи, как война, эпидемии и разорение.

– Он хотел, чтобы я боролась за дом, – сказала я.

– Знаю, – ответил Джек. Наши мысли всегда шли параллельным курсом, хотели мы это признать или нет. – И мы поборемся. Я надеюсь, что небольшое представление, которое вы с матерью устроите сегодня вечером, снабдит нас дополнительными боеприпасами.

– Я тоже надеюсь.

Джек продолжил рассматривать дом, его четкие линии и элегантные пропорции, как будто видел их впервые.

– Знаешь… – он не договорил.

– Что? – спросила я, надеясь и молясь, лишь бы он не заметил где-нибудь очередную трещинку.

– Помнишь, как я описал тебе идеальный семейный дом, который я просил подобрать для меня? Я сказал, что хочу что-то просторное, чтобы я мог устраивать многолюдные вечеринки для Нолы и детей. И непременно с большим двором, чтобы там нашлось место для качелей и даже для небольшого бассейна. Нечто с архитектурным шармом и характером. И я даже согласен на парочку привидений.

Я с удивлением повернулась к нему.

– Ты только что описал мой дом – вплоть до «парочки призраков». Это было специально сказано?

Джек покачал головой, но его голубые глаза лукаво блеснули.

– Хочешь – верь, хочешь – нет, но нет. Возможно, подсознательно, но клянусь, не специально. – Он рассмеялся. – Забавно, однако, как все сложилось.

Я посмотрела на свои руки – я не хотела, чтобы он прочел в моих глазах неуверенность – и покрутила платиновое кольцо на левой руке. Мне до сих пор не верилось, что оно пришлось мне впору, как будто было сделано специально для меня. Металл нагрелся от моего прикосновения, а я вспомнила, как Джек надел мне его на палец в больнице, рассказав мне историю о том, как его дедушка и бабушка прожили вместе более семидесяти лет. Это воспоминание придало мне смелости снова встретиться с ним взглядом.

– Ты женился на мне из-за моего дома, Джек? – Я сказала это с улыбкой, но внутренне напряглась, ожидая ответ, который мне так отчаянно нужно было услышать.

– Олстон, они здесь!

Мы мгновенно повернули головы. В садовые ворота входили Нола и Олстон, обе в одинаковой форме школы Эшли-Холл. Они подбежали к нам и бросили рюкзаки на землю. Генерал Ли, лежавший рядом с младенцами – теперь это было его постоянное место, – присел и издал глухое рычание, но вскоре понял, что это свои. Каковы были его планы в отношении настоящих злоумышленников, было неизвестно, но, вероятно, в итоге преступник будет легко задержан, ибо от смеха не сможет сдвинуться с места.

– Даже не верится, что уже так поздно, – сказала я, вновь удивляясь тому, как целый день мог пройти без каких-либо дел, но стоило мне посмотреть на небо и увидеть, что день клонится к вечеру, как я ощутила себя еле живой от усталости.

– Здравствуйте, мистер и миссис Тренхольм, – сказала Олстон с застенчивой улыбкой. – Нола сказала моей маме, что я ненадолго зайду к вам, чтобы посмотреть на малышей. У мамы были дела, но она сказала, что вернется через час и заберет нас.

– Мы благодарны, что вы сегодня берете к себе Нолу. Но мы все должны покинуть дом, пока его окуривают.

– Нола рассказала мне про жуков пальметто. – Олстон передернулась. – Даже не представляю, каково это проснуться с парой жуков в волосах.

Я взглянула на Нолу. Интересно, какие еще страшилки она добавила в нашу историю о фумигации? Я старалась, чтобы все было как можно ближе к истине, именно поэтому я выбрала фумигацию. С той разницей, что жуки, которых мы собирались выгнать, были крупнее, и от них было так же трудно избавиться.