Где властвует любовь - Джулия Куин

«Леди и джентльмены, позвольте заверить вас, что автор этих строк не леди Крессида Тумбли. Она не более чем ловкая самозванка, и мое сердце разобьется, если подобная особа присвоит себе мои многолетние труды».

Пенелопа уставилась на строки, которые знала наизусть.

– Ну и что? – спросила она, хоть и сознавала всю тщетность своей попытки сделать вид, будто она не понимает, о чем речь.

– Не строй из себя дурочку, Пенелопа Федерингтон, – бросила Крессида. – Ты знаешь, что мне все известно.

Пенелопа продолжала смотреть на уличающий листок бумаги, не в силах отвести взгляд от роковых слов… «Мое сердце разорвется».

– Что, нечего сказать? – осведомилась Крессида.

Даже не глядя на нее, Пенелопа чувствовала, что та улыбается, презрительно и надменно.

– Никто не поверит тебе, – прошептала она.

– Мне самой не верится, – отозвалась Крессида с резким смешком. – Кто бы мог подумать, что в тебе имеются скрытые глубины? Но видимо, ты чуточку умнее, чем казалась. Во всяком случае, достаточно умна, – добавила она с нажимом, – чтобы понимать, что если я пущу слух, новость распространится со скоростью лесного пожара.

В мозгу Пенелопы вертелись одни и те же мысли, назойливо повторяясь. Боже, что она скажет Колину? Понятно, что она должна рассказать ему об угрозах Кресс иды, но как это сделать? Где найти слова?

– Поначалу, конечно, никто не поверит, – продолжила Крессида. – Тут ты права. Но все начнут думать, и постепенно кусочки головоломки сложатся вместе. Кто-нибудь вспомнит, что слова, сказанные тебе однажды, попали на страницу газеты. Или что ты была неизменной участницей вечеринок, так красочно описанных леди Уистлдаун. А если вспомнить о склонности Элоизы Бриджертон все вынюхивать… Ни для кого не секрет, что вас не разольешь водой.

– Чего ты хочешь? – тихо спросила Пенелопа, подняв наконец голову и взглянув на своего врага в упор.

– А вот и вопрос, которого я ждала. – Крессида сцепила руки за спиной и принялась расхаживать по комнате. – Признаться, я много думала об этом. Мне даже пришлось отложить свой визит сюда почти на неделю, чтобы хорошенько обдумать это дело и принять решение.

Пенелопа нервно сглотнула, удрученная мыслью, что Крессида знала ее самую сокровенную тайну целую неделю, а она беспечно наслаждалась жизнью, не подозревая, что, небо вот-вот обрушится ей на голову.

– Естественно, я исходила из того, – заявила Крессида, – что мне. Нужны деньги. Вопрос в том – сколько? Твой муж – Бриджертон и располагает определенными средствами, но он всего лишь младший сын и, надо полагать, не настолько богат, как его брат, виконт.

– Сколько, Крессида? – произнесла Пенелопа сквозь стиснутые зубы, понимая, что Крессида тянет время, желая помучить ее. Вряд ли она назовет конкретную сумму, пока не отведет душу и не выскажет все, что собиралась.

– Но затем мне пришло в голову, – продолжила Крессида, пропустив ее вопрос мимо ушей (и тем самым подтвердив ее предположение), – что ты и сама, не нищая. Если ты не полная дура – а учитывая, как долго тебе удавалось хранить свой маленький секрет, я пересмотрела свое первоначальное мнение о тебе и полагаю, что нет, – ты могла сколотить неплохое состояние за все эти годы. И, судя по твоему внешнему виду, – она бросила презрительный взгляд на утреннее платье Пенелопы, – ты их не растранжирила. Так что я пришла к выводу, что твои гонорары хранятся на, неприметном банковском счете в ожидании, пока их снимут:

– Сколько, Крессида?

– Десять тысяч фунтов.

Пенелопа ахнула:

– Ты сумасшедшая!

– Нет, – улыбнулась Крессида. – Просто очень-очень умная.

– У меня нет такой суммы.

– Я тебе не верю.

– Уверяю тебя! – Это была чистая правда. В последний раз, когда Пенелопа проверяла свой банковский счет, на нем было восемь тысяч двести сорок шесть фунтов. С учетом процентов, начисленных за это время, набралось бы еще фунтов десять. Конечно, это были огромные деньги, которых хватило бы, чтобы обеспечить человеку приличное существование в течение всей жизни, но это было меньше, чем десять тысяч, и значительно больше, чем она согласилась бы отдать Крессиде Тумбли. Крессида безмятежно улыбнулась.

– Уверена, ты что-нибудь придумаешь. При наличии богатого мужа и твоих сбережений найти десять тысяч фунтов – сущий пустяк.

– Десять тысяч фунтов не пустяк!

– Сколько тебе понадобится времени, чтобы собрать нужную сумму? – поинтересовалась Крессида, полностью игнорируя вспышку Пенелопы. – День? Два?

– Два дня? – изумленно повторила Пенелопа. – Что можно успеть за два дня?

– Ага, значит, у тебя есть эти деньги.

– У меня их нет!

– Ладно, пусть это будет неделя, – резко бросила Крессида. – Я хочу получить деньги через неделю.

– Ты их не получишь, – прошептала Пенелопа скорее для себя, чем для Крессиды.

– Получу, – уверенно отозвалась та. – Никуда ты не денешься. Иначе я тебя погублю.

– Миссис Бриджертон?

Пенелопа взглянула на дворецкого, появившегося в дверях.

– Прошу прощения, но есть срочное дело, которое требует вашего внимания, – сказал он. – Незамедлительно.

– Как раз вовремя, – уронила Крессида, направляясь к выходу. – Я ухожу. – Она помедлила на пороге и обернулась, так что Пенелопе пришлось взглянуть на нее, стоявшую в дверном проеме. – Надеюсь, ты не заставишь себя ждать, – произнесла она беспечным тоном, словно речь шла об очередном приглашении на вечеринку или повестке благотворительного собрания.

Пенелопа слегка кивнула в ответ, лишь бы избавиться от нее. Хотя что толку? Входная дверь захлопнется, Крессида уйдет, но заботы Пенелопы никуда не исчезнут.