Пленница - Бренда Джойс

— Нет, — неохотно откликнулся Джебаль.

Выражение лица первой жены было безразличным. Она подошла к мужу, прижалась к нему, прошептала:

— Мне так жаль…

— Если я дознаюсь, что это ты отравила Зохару, то собственными руками отрублю тебе голову! — грубо оттолкнул ее Джебаль.

— Я ничего такого не делала! — Зу передернула плечами. — Я готова поклясться тебе на Коране, что ничего не сделала для того, чтобы Зохара умерла!

— Так знай, что она еще жива! — вскричал Джебаль.

— А выглядит как мертвая.

Мурада трясло от ненависти. Он с трудом удерживался от того, чтобы не ударить Зу. Джебаль рявкнул:

— Убирайся!

Зу изменилась в лице. Нервно облизнув губы, она в последний раз бросила взгляд на Алекс и вышла. Мурад успел заметить победную улыбку на ее губах.

Если Алекс все же выживет, эта красавица не оставит ее в покое. Ее ненависть к сопернице стала еще сильнее. И она не особо скрывала это. Хотя в том, что Джебаль больше ни разу не призвал к себе в постель первую жену, не было ни малейшей вины Алекс. За последний год через его покои прошла целая вереница наложниц. Сначала он слишком гневался на Алекс, чтобы соблаговолить пригласить ее к себе, а потом ее недомогание стало слишком очевидным.

— Я слышал про одну старуху бедуинку, — обратился Мурад к Джебалю. — Она колдунья и видит будущее. Если кто и способен исцелить Лили Зохару, то только она.

— Хорошо. Я в отчаянии и боюсь, что Лили Зохара не переживет эту ночь. — Принц повернулся и направился к галерее. Вознося молчаливые благодарственные молитвы за то, что удалось получить соизволение Джебаля, Мурад отправился на поиски старой ведьмы.

А что, если и колдунье не удастся спасти его хозяйку? С содроганием Мурад подумал, что тогда он последует за Алекс в сумеречный мир.

Ведьма была с ног до головы увешана амулетами и мешочками, полными каких-то ароматных трав. Цветастое яркое платье выглядело чистым и опрятным, а поверх него она носила кроваво-алый плащ, с брошью на плече и широким поясом. Оказавшись в комнате, колдунья прежде всего обошла кругом ложе, на котором лежала Алекс, не обращая внимания на больную. Мурад с Джебалем застыли у двери, следя за ее действиями с надеждой и недоверием.

Наконец ведьма остановилась, вытащила из мешочка щепотку травы и посыпала вокруг себя.

Застыв посреди комнаты, она устремила на Алекс горящий взор.

— Ну? — не выдержал Джебаль, не скрывавший своих сомнений. — Я велел привести тебя сюда, чтобы ты исцелила мою жену. Мне сказали, что ты можешь исцелить любого. Ты знаешь нужные заклинания?

— Я редко пользуюсь заклинаниями, — возразила ведьма. — Я скажу тебе все, что ты хочешь знать.

Мурад затаил дыхание.

— Она страдает не от яда, а от тоски. Она сама приговорила себя к смерти.

Джебаль охнул.

Ведунья снова окинула взглядом комнату и обратилась к Мураду:

— А еще здесь затаился дьявол. И ты знал об этом давно.

— Да. — Раб облизал пересохшие губы.

— С ним в сговоре не одна, а многие силы. Берегись, Мурад. Ты должен защитить и госпожу, и себя.

— О чем это она толкует? — вмешался Джебаль.

— У твоей жены слишком много врагов, — ответила ведьма.

— Но ты же сказала, что ее не отравили!

— Верно. — Колдунья подошла к кровати и всмотрелась в прекрасное умиротворенное лицо Алекс. Вытянув руки вперед ладонями вниз, она долго водила ими над лицом и грудью больной, а потом медленно опустила их Алекс на лоб. Лицо ведьмы искривилось от напряжения.

— Что ты делаешь? — капризно спросил Джебаль.

Ведьма не отвечала. Она задыхалась и обливалась потом.

Мурад молился, не спуская с нее глаз.

Наконец старуха отняла руки и упала на колени.

— Она будет жить. Я вызвала из сумеречного мира ее душу.

— Ее душа уносилась в сумеречный мир?! — Джебаль стал белее мела.

— Ее покинула только часть души, — ответила бедуинка. Она обращалась больше к Мураду, чем к принцу. — Покинула, но не успела погибнуть. Я вернула ей веру. И теперь она будет жить. У твоей госпожи очень сильная воля.

По спине у раба побежали мурашки. И непонятно почему, он был уверен, что ведьма намекает на Блэкуэлла.

— Я дам тебе целебный настой, — продолжала старуха. — Заставляй ее пить каждый день по три капли каждый час целую неделю. Завтра она очнется. А через несколько дней уже сможет вставать. Рука провидения очень крепко держит эту женщину.

Мурад и так уже почти поверил в то, что его госпожа из другого времени, а теперь еще и странные слова этой старухи…

— Провидение? — переспросил он пересохшими губами.

Но бедуинка уже стояла на пороге. Джебаль подошел к Алекс, встал на колени возле кровати и стал тихо молиться.

Мурад посмотрел на лицо госпожи. Как ни странно, ему показалось, что оно слегка порозовело и уже не такое безжизненное. «Рука провидения очень крепко держит эту женщину».

От порога раздалось тихое позвякивание амулетов на запястьях бедуинки. Оказывается, старуха еще не ушла, и снова она обратилась к одному Мураду:

— Она стоит в самом начале своего пути.

Мурад удивился. Что она такое говорит? Какой путь? Какое провидение? Или может… Да нет! А вдруг?.. Джебаль бормотал молитвы.

— Будь рядом с ней, помогай ей, защищай ее, — произнесла ведьма. А потом еле слышно добавила: — Он еще вернется.

И исчезла. Мурад, потрясенный до глубины души, смотрел в пустой дверной проем. Теперь он не сомневался, о ком было последнее предсказание. Блэкуэлл еще вернется.

Алекс возвращалась к жизни медленно, неохотно.

Ей вовсе не хотелось этого. Там, в мире грез, она была с Блэкуэллом. Они стояли рядом на борту «Жемчужины». Он обнимал ее. Свежий ветер и брызги касались их лиц. Ксавье прижал ее к себе. Их губы встретились.

Его поцелуй не был нетерпеливым и жадным. Он был невероятно, не по-земному нежным.

Алекс прижалась к его широкой, сильной груди, сама толком не понимая, бред это или правда. В висках стучало. Она застонала. От этой ужасной боли раскалывалась голова и хотелось умереть. Туман забытья рассеялся.

Это все ей привиделось. Блэкуэлла больше нет. Его отправили на рудник, и там он пропал. А она здесь, в Триполи. Она по-прежнему пленница и жена Джебаля.

Головная боль стала еще сильнее, как только Алекс постаралась открыть глаза. В спальне царил полумрак. Комнату наполняли какие-то неясные запахи. Спину ломило. Интересно, долго ли она спала?

Впрочем, какая разница? Все во дворце уверены, что Блэкуэлл погиб, что его умертвили. И Алекс вся сжалась, ожидая, что, как всегда, от этой мысли грудь стиснет жуткой болью и она потеряет сознание. Но теперь этого не случилось.