Приют - Татьяна Лаас

Кейт сглотнула — он был так близко и так… Далеко — в другом, более мирном и дружелюбном мире. И могла ли она требовать его жить тут?

Он подмигнул, указывая куда-то наверх рукой:

— Омела.

Чуть подался к ней, прислоняясь лбом к её лбу. Не придвигаясь ближе, давая ей самой право на выбор — поцеловать его или нет. А она не знала, что будет больнее потом — сожаление от того, что была с ним и отпустила, или досада, что так и не позволила себе узнать его ближе? В любом случае это останется с ней надолго. Если не на всю жизнь.

Сердце так грохотало, что, казалось, застряло где-то в горле, мешая глотать. А Кайл все так и стоял, ожидая её решения. Глаза прикрыл, ресницы его не трепетали — он честно не подглядывал. Словно его тут нет. Только тепло от его лба. Только легкое дыхание, чуть пахнущее мятой и клубникой.

Она тоже прикрыла глаза и чуть подалась вперед, так ничего и не решив. Просто положившись на удачу, но Кайл уже отстранился сам — на кухню, разбивая волшебный момент, вошла Эмили:

— Кайл, завтрак для мисс Виви… Ой… Простите, я не хотела, честное слово…

Моро легко улыбнулся ей:

— Все хорошо, Эмили, ты ничему не помешала. Сейчас, закончу завтрак для Кейт и займусь для мисс Стивенс. — он спокойно вернулся к бутербродам.

* * *

Кейт спешно хватила кружку с кофе с полочки кофемата — такой опустошенной и сожалеющей о неслучившемся она никогда себя не чувствовала.

…Если будет следующий шанс — даже думать не буду!

Глава 22 Праздник и планы

Запланированный поход на рождественскую ярмарку немного не задался — Пегги спала, Верн отказывался уходить куда-либо из дома без Люка и Вивиан, так что в конце концов на прогулку пошли сестры Оуэн, Чарли с Мией, Норма, Кайл, Эмили (она все еще боялась остаться без рождественского пудинга) и внезапно Джона. В нарушение всех запретов, но когда это останавливало этого упрямого детектива? Надо заметить одно — к Эмили он почти не подходил, практически не общался с ней, и как-то свой романтический интерес не проявлял. Не подскажи Кайл об Амели-Эмили, Кейт бы ничего и не заметила — поведение Джоны было ровным со всеми, кроме неё — Джона привычно подтрунивал над её умением влипать в неприятности, мягко и ненавязчиво.

Город еще был полон людей — это после обеда он вымрет почти полностью. Дети вертели во все стороны головами, пытаясь объять необъятное и увидеть все, что возможно, словно боялись, что что-то пропустят.

Их привлекало все — яркие витрины магазинов, бумажные Санта-Клаусы у входов в лавки, горящие даже днем гирлянды и особенно кондитерские. Мимо них они не могли пройти спокойно, надолго застывая перед сладкими витринами, боясь заходить — дети привычно еще помнили свое место и старались вести себя по меркам своего мира. Кейт устала их уговаривать посетить магазины и самим выбирать сласти, так что отдувались за всех Джона и Кайл — они заходили, покупали конфеты на свой вкус и выходили с кучей пакетов. К тому моменту, как дошли до ярмарки, Кейт уже перестала считать количество сладостей, съеденных детьми. И все равно у следующей витрины магазина дети обязательно залипали, восторженно указывая друг другу на самое поразившее их — торт ли, леденцы-трости, фонтаны из шоколада или просто игрушки. Кейт радовалась, что смогла предугадать их желания — своей очереди оказаться под елкой ждало множество подарков для детей.

Ярмарка поразила детей не меньше — карусели, качели, фокусники и клоуны, жонглеры и акробаты, многочисленные еще работающие лавки, украшенные гирляндами и пуансеттией, остролистом и омелой…

Дети не по разу прокатились на всевозможных каруселях. На качели затащили даже Кейт — Кайл постарался, даже Эми прокатилась с Джоной, правда, перед этим Джона составил пару Норме, а потом Чарли. В круговороте веселья, просмотра традиционных кукольных представлений и покупок Кейт сама не заметила, как стала хозяйкой длинного синего шарфа, отомстив Кайлу белоснежной шапкой в тон его волосам. Эми обзавелась красивыми митенками, правда перед этим Джона одарил шалями Норму и Мию. А еще Эми стала обладательницей вожделенного пудинга — вряд ли без помощи Джоны это удалось бы, все пудинги, по словам одного из продавцов, были раскуплены еще вчера, но для Эдвардса принесли откуда-то самый-пресамый последний…

Даже глинтвейн, купленный Кайлом, чтобы согреться, не так пьянил, как сама атмосфера праздника.

Домой вернулись поздно, завернув после ярмарки в игрушечный магазин.

Дети были уставшие, заснеженные, счастливые и отчаянно липкие от сахара.

А еще у дверей “Приюта”, пока Кейт ждала, когда дети почистят одежду от снега, Чарли обернулся и с трудом, еле выдавливая из себя, сказал:

— Ом… Ом…ела…

Кайл фыркнул и быстро, не раздумывая, поцеловал Кейт. Легко, нежно, словно по губам промчался ветерок, а не поцелуй.

А на кухне уже ждала целая упаковка пива — отчаянно нарушающий режим Анж доложил, что приезжала Милли с парой констеблей, заодно переговорившая с ним — позже придется заехать в отдел, чтобы подписать свои показания, но это позже, после длинных праздников.

* * *

Ужин настиг Кейт в холле — совершенно внезапно. Она работала на ноутбуке, Палмер что-то быстро писал в своем блокноте — видимо, заполнял для себя истории болезни пациентов, Джона в нарушение всех обещаний сидел в соседнем кресле и тоже писал в выпрошенной у Кайла тетради, правда, медленно, часто останавливаясь и задумываясь, а иногда и прикусывая кончик карандаша. Анж, сидя на широком подоконнике, о чем-то болтал с Чарли и Альбой. Ни первый, ни второй ему не отвечали, но Анжа это не смущало.

Кайл принес большой поднос, ставя его на стол перед Кейт.

— Ужин, Кейт. — Он выгнул бровь, пресекая поползновения Джоны и Палмера на поднос, щедро заставленный тарелками: — Джон и Джона, ваши порции на кухне. Подождите пару минут — принесу.

Он проверил свои пяльца, все так и охранявшие его кресло, и пошел на кухню.

В пару заходов (Палмер все же встал и сам принес еду себе и Чарли) все были обеспечены ужином. Дети под присмотром Нормы ели в столовой. Эмили по просьбе Палмера пришла в холл, со своей простой едой — ела она, как птичка, видимо стесняясь пользоваться гостеприимством Кейт.

…Хотя…

Кейт мысленно дала себе затрещину.

…Сочельник же! Эми, возможно, соблюдает