Поэма о Шанъян. Том 3–4 - Мэй Юйчжэ

В тот день я с улыбкой сказала ему, что я всего лишь женщина, у меня даже нет военной должности. И что даже с жетоном тигра я не смогу командовать войсками всей Поднебесной. Но, если этот жетон попадет в руки Сун Хуайэня, он будет обладать несравненной силой. Он уже стал вторым канцлером, много лет служил в армии, он пользовался большим авторитетом. Теперь, когда два рода – Ху и Тан – лишились всего, если Сяо Ци погибнет, все будут почитать только его. Если жетон попадет ему в руки, он закономерно получит всю военную власть. После чего с легкостью сможет отстранить императора и от его имени командовать ванами. Он заменит Сяо Ци.

Тайна

Я опустила голову и почти сразу снова подняла. За мгновение в моей голове пронеслись тысячи мыслей. Я будто прожила целую жизнь. Находясь на грани между жизнью и смертью, когда не видишь выхода, остается только прибегнуть к хитрости. Я должна сделать ставку на эту игру с Сун Хуайэнем и рискнуть всем своим богатством и даже жизнью!

Не успела я вымолвить хоть слово, по лицу потекли слезы.

– Впредь я и мои дети полагаемся только на тебя. Наши жизни и смерти, несчастье и счастье – все в твоих руках.

– Хуайэнь недостоин!

Потрясенный Сун Хуайэнь уставился на меня горящими глазами. Он сказал, что недостоин, но в его глазах я видела волнение, которое было ничем не скрыть.

– Пока Хуайэнь дышит, он не позволит ванфэй пострадать даже от малейшей несправедливости!

Я глядела на него со слезами на глазах. Покачнувшись, я чуть не упала. Он бросился ко мне и схватил, бережно сжимая за плечи. Ко мне подбежали служанки.

Чувствуя исходящий от него холод, мне становилось только хуже. Как будто на моей груди пригрелась омерзительная змея, готовая укусить меня в любой момент. Еще больше меня пугали его руки. Каждый раз, когда он прикасался ко мне, я невольно возвращалась в Хуэйчжоу. Как будто события того дня произошли вчера… За все эти годы я сомневалась в стольких людях, но никогда не подозревала его.

В одночасье самый надежный друг стал самым опасным врагом. Даже сквозь несколько слоев одежды я все еще чувствовала, как бьется сердце Сун Хуайэня. Оно билось с такой силой, что у него дрожали руки.

– Сейчас не время скорбеть. Настоятельно прошу ванфэй взять себя в руки и принять меры до того, как об этом узнают все. Ради вашей же безопасности.

Продолжая сжимать мои плечи, он со всей серьезностью смотрел мне в глаза. Я даже почти поверила в искренность его намерений.

Закрыв глаза, я заставила себя успокоиться и утерла слезы.

– Верно. Нельзя так просто взять и уничтожить все, что ван-е строил всю свою жизнь.

Сердце сжималось от боли. Как будто мой муж в самом деле погиб на войне.

Я обеспокоенно посмотрела на Хуайэня и сказала:

– Сун Хуайэнь, готов ли ты поклясться, что, где бы ты ни находился, ты до конца своей жизни будешь оберегать моего сына и маленькую цзюньчжу? Будешь ли ты защищать резиденцию Юйчжан и никогда не причинишь вреда моим родным?

Он убрал руки и медленно отступил. Лицо его покраснело от волнения. Я пристально смотрела на него.

– Сун Хуайэнь, ты готов принести мне клятву?

На его лбу вздулись вены. Он долго стоял и смотрел на меня, затем решительно опустился на колено и указал рукой на небо.

– Великое небо – свидетель, Сун Хуайэнь клянется ванфэй, подданный будет служить ванфэй верой и правдой, оберегать до скончания века ванфэй, маленького шицзы и цзюньчжу и никогда не будет нарушать права и интересы родственников ванфэй. Если подданный нарушит клятву – да казнит его небо и уничтожит земля!

Слова его разбились о холодную землю, и воцарилась тишина. Лунный свет скользнул вдоль карниза узкой крытой галереи и упал на его лицо. Покачнулись в ночи свет и тени.

Закусив губу, я грустно улыбнулась ему.

– Надеюсь, ты всегда будешь помнить о своей клятве.

Его взгляд практически прожигал меня насквозь. Наконец испарилась из его глаз вся невозмутимость – впервые он глядел на меня так беззастенчиво. В одно мгновение он преобразился до неузнаваемости. От прежнего Хуайэня не осталось и следа… Ему теперь не нужно было прятаться в тени Сяо Ци, потому что Сяо Ци больше не было. Больше не нужно ловить его лучи славы.

– Я доверяю тебе жетон тигра ван-е, – медленно сказала я. – Ты можешь управлять доступными войсками. И отправь приказ генералам Северного похода о том, что они могут возвращаться домой… Когда войска вернутся в столицу, не нужно сообщать о трауре. Никто пока не должен знать о случившемся, чтобы не встревожить двор и народ.

Сун Хуайэнь склонил голову и сказал:

– Слушаюсь ванфэй!

Я устало прикрыла глаза. Но продолжила его слушать.

– На фронте положение критическое. Может, на всякий случай ввести войска в столицу?

…Как он быстро принял решение. Сердце мое сжималось от тревоги, но лицо оставалось непоколебимо спокойным.

– Все зависит от тебя. Я пойду во дворец и попрошу императора объявить указ, в котором тебя назначат верховным главнокомандующим. Только тогда ты сможешь полноправно управлять войсками.

Он прекрасно понимал: когда стая драконов теряет лидера, самое правильное – отстранить императора и от его имени командовать ванами. Вот только Цзыдань до сих пор оставался очень важной фигурой в этой партии.

– Вы не спали всю ночь. Еще есть время немного отдохнуть, а после можно и отправиться во дворец, – вдруг тихо и мягко сказал он.

Сердце мое вдруг сжалось от ужаса. Я чуть было не покрылась холодным потом от этих слов. Неужели он понял мои намерения? Я подняла глаза и встретила пару знакомых глаз. Он нежно смотрел на меня, как будто его в самом деле волновало мое здоровье.

– У вас нездоровый цвет лица… – Он вдруг подошел и потянулся к моей щеке.

Я тут же отступила, и его рука застыла в воздухе.

– Ступай в кабинет. И жди. – Я опустила взгляд и устало закрыла глаза. – Я без сил. Мне нужно освежиться.

Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но я развернулась и молча ушла. Войдя в свои покои, я без сил оперлась на стул и села.

– Ванфэй, вы в самом деле хотите отдать жетон господину Суну? – Тетя Сюй крайне удивленно смотрела на меня. Она была наделена огромным жизненным опытом.

– Видела подсказки? – Я слабо улыбнулась.

Лицо