Поэма о Шанъян. Том 3–4 - Мэй Юйчжэ

– Нет, я не понимаю.

– Ван-е жив. Чего не скажешь о господине Суне.

Тетя Сюй задрожала и покачнулась – больше она ничего не сказала.

До ушей донесся знакомый стук – наступила пятая ночная стража [157]. Придерживаясь за край стола, стиснув зубы, я встала.

– Уже нет времени вдаваться в подробности. Сюй-гугу, я хочу попросить у тебя о двух вещах. Запомни как следует и немедленно исполни все, что я скажу. Если возникнут трудности – обо всем мне доложи. Первое – найди надежного человека, забери мою печать и передай ее Вэй Ханю, командиру Железной гвардии. Он должен собрать войска и дождаться меня в резиденции второго канцлера. Второе – ты лично отвезешь шицзы и цзюньчжу в Цыань-сы. Я напишу письмо – отдай его Гуанцы-шитай [158]. Во всем остальном следуй ее инструкциям. Никто не должен знать, где ты. О твоем укрытии будем знать только я и ван-е.

Тетя Сюй сказала дрожащим голосом:

– Ван-е… ван-е… он в самом деле?..

Я кивнула. Глаза мои болели и горели, а грудь словно стиснул огромный камень. Слезы снова наворачивались на глаза, но я ни одной не проронила. Я намеренно проявила свою слабость исключительно перед Сун Хуайэнем, чтобы усыпить его бдительность. Тогда слезы мои текли ручьем, я рыдала. А сейчас слез не осталось. Когда я в последний раз так сильно плакала? Когда я плакала перед Сяо Ци, он смеялся надо мной. От радости или когда злилась – я могла заплакать в любой момент. Но теперь глаза мои – сухие, а сердце ожесточилось. Слезы неизбежно стали роскошью.

– А-У, а что насчет тебя? Ты не пойдешь с нами? – Тетя Сюй испуганно схватила меня за руку.

Я улыбнулась и покачала головой.

– Тебе не о чем волноваться, у меня есть свой план. Когда Сун Хуайэнь придет, молча уходи через боковую дверь. Я задержу его. Когда он получит жетон, то скоро раскроет мой план.

– И что тогда ты будешь делать? – удивленно спросила тетя Сюй. – Ты и в самом деле решила отдать ему жетон тигра? Разве он не получит власть над всеми войсками?

– У жетона тигра нет души. А у человека – есть. В жизни всегда найдется выход. Если я не отдам ему жетон – он не поверит мне, а я не смогу его обмануть. Если мы вызовем его гнев – нас будет ждать только смерть. – Я крепко сжала ее руку своими ладонями. – Не переживай, ван-е скоро вернется. Я уверена, что он уже в пути.

Я быстро написала письмо, отдала тете Сюй и отослала ее. Затем позвала А-Юэ и приказала ей бежать в резиденцию Цзянся-вана, забрать четырех детей моего брата и отвезти их к воротам Чунхуа. Когда все было устроено, я переоделась и накрасилась. Я нанесла тонкий слой мелкой пудры, чтобы лицо стало белым, как у привидения. Сейчас я в самом деле выглядела как несчастная вдова.

Закончив макияж, я забрала жетон тигра и отправилась в кабинет. Сун Хуайэнь взял коробку, запечатанную сургучной пломбой. Он внимательно смотрел на нее, с нетерпением, желая скорее открыть. Как и ожидалось, он не до конца мне поверил. Если жетон оказался бы фальшивкой – боюсь, он сразу бы все понял.

– Ванфэй возложила на мои плечи огромную ответственность. Хуайэнь будет верен ванфэй до самой смерти! – Не скрывая радости, он глубоко мне поклонился.

– Пока ты здесь, мне не о чем волноваться.

Заставив себя улыбнуться, я покачнулась и упала, притворившись, что лишилась чувств.

Сун Хуайэнь тут же позвал лекаря. Ему не терпелось мобилизовать войска. Наконец, забрав жетон, он поспешно бросился в главный лагерь, к востоку от городской стены.

Как только он ушел, я позвала служанку, а сама спряталась во внутренних покоях за балдахином, чтобы меня никто не мог увидеть. Незаметно покинув резиденцию через боковую дверь, я переоделась и села в повозку, которая повезла меня прямо к резиденции второго канцлера.

С жетоном в руках он чувствовал безграничную власть, поэтому сразу же поехал в главный лагерь. Он доберется туда через два больших часа. Как только я выманила тигра с гор [159], у меня появилось достаточно времени, чтобы все устроить.

Повозка набирала скорость. Я выглянула через щель в занавеске. Величественная резиденция Юйчжан постепенно скрылась в утренней дымке. Я резко опустила занавеску и закрыла глаза.

Жизнь или смерть, успех или поражение – на этот раз я не знала, какой исход ждет нас. Резиденцию я покинула решительно, без оглядки. Когда тетя Сюй забирала детей, я обняла их на прощание. У Сяо Ци есть две слабости – это я и наши дети. Когда Сун Хуайэнь узнает, что Сяо Ци жив, он обязательно возьмет нас в заложники. Сейчас самое важное – отправить детей подальше и убедиться, что они в безопасности. Только после я смогу начать действовать.

Госпожа Гуанцы долгие годы была лучшей подругой моей матери, я могла доверить ей своих детей. Под ее опекой и заботой тети Сюй они смогут пережить все невзгоды – останусь ли я жива или умру. Мне нужно действовать, я не должна бежать.

Жетон тигра был в руках Сун Хуайэня. Если он захватит Цзыданя и от его имени начнет издавать указы, это повлечет серьезные проблемы. Его нужно было опередить, задержать во дворце, главный лагерь должен будет поднять тревогу и зажечь сигнальные костры – только так мы сможем обвинить его в заговоре против императора, только так есть надежда на сохранение спокойствия в столице. Когда он узнает о моем плане, императорский двор ненадолго останется безопасным местом. В конце концов, глава Поднебесной сейчас должен быть в своем дворце, Сун Хуайэнь не осмелится нападать непосредственно на дворец, иначе его немедленно обвинят в восстании.

Даже если он решит выдвинуть войска прямо на дворец, восьмитысячное императорское войско не подпустит его. Самое большее – он продержится три-пять дней. Однако чем больше упорствовать, тем выше шансы на победу. Когда прибудет Сяо Ци, столичный гарнизон неизбежно объединится с ним и Сун Хуайэнь окажется в ловушке. Он сам себе выроет могилу.

Повозка набирала скорость, и на ухабистой дороге ее очень сильно трясло. В сознании моем царил хаос. Нахмурившись, я пыталась собрать всю картину в голове. Было кое-что, что я не могла понять, – был ли у Сун Хуайэня заранее подготовленный план?

Ключом ко всему было секретное донесение. Заглянув в прошлое и проанализировав каждый шаг Сун Хуайэня, я