Поэма о Шанъян. Том 3–4 - Мэй Юйчжэ

Я стиснула кулаки и прижала ко лбу – в голове царил хаос. Вот-вот должна была появиться очень важная мысль, но я никак не могла уловить эту ценную подсказку…

В донесении упоминалось, что Сяо Ци узнал о заговоре рода Ху и приказал задержать Ху Гуанле за неподчинение. Однако в своем секретном письме я сообщала Сяо Ци о том, что дело о заговоре рода Ху до сих пор на рассмотрении. Чтобы не встревожить сердца людей, я затаилась. Дело еще не завершено. Сяо Ци действовал осторожно, чтобы не поколебать моральный дух армии, а это значит, что о заговоре рода Ху он никому не должен сообщать. Ху Гуанле не пришлось бы арестовывать исключительно за неподчинение приказам. Если это так, откуда человек, написавший военное донесение с красной биркой, узнал о заговоре рода Ху? Мое письмо было секретным и отправлено из дома – оно касалось личных дел. Сяо Ци никогда никому не позволил бы его увидеть. Если только мое письмо не попало в чужие руки, или… Сяо Ци сделал это специально!

Я встала и бросилась к столу – разложенное донесение по-прежнему лежало под лампой. Я внимательно всматривалась в каждую черточку, но ничего не видела. Присмотревшись под светом лампы, я старательно пыталась зацепиться хоть за что-то, но ничего не выходило.

Снаружи доносились тихие голоса Сун Хуайэня и тети Сюй. Похоже, Сун Хуайэнь хотел снова зайти ко мне.

Я лихорадочно старалась найти эту подсказку, зацепиться за нить паутинки, которая и приведет меня к логову паука. Вдруг я кое-что вспомнила – когда-то во дворце, чтобы скоротать время, я играла с Сяо Ци в игру «Угадай иероглиф» – чтобы проверить остроту его ума. Как бы я ни меняла расположение черт, он каждый раз угадывал. Однако один иероглиф заставил его как следует задуматься. Тогда он, улыбнувшись, сказал: «Если ты когда-нибудь решишь таким способом написать секретное послание, боюсь, никто никогда не сможет его расшифровать».

Сердце бешено заколотилось в груди. Вспомнив ту последовательность начертания, я повела пальцем по строкам донесения.

Первый иероглиф «некие», второй… Я внимательно всматривалась, ладони вспотели. Чем больше я переживала, тем чаще нить ускользала из рук. Как вдруг меня осенило – второй иероглиф «изменения» – он буквально вспыхнул у меня перед глазами.

Произошли какие-то изменения! Я тут же закрыла рот рукой, чтобы не закричать. В конце письма я нашла еще два слова. В итоге получилось: «некие», «изменения», «быстро», «вернуться». Это точно Сяо Ци! Конечно же, это был он! Он намеренно писал о таких ужасных вещах, чтобы пробудить мою настороженность. Таким образом он смог меня предупредить.

В одно мгновение я словно прожила жизнь, пережила смерть и переродилась. Вернулась в человеческий мир из бездонной пропасти и увидела свет. После таких переживаний уже ничего не страшно. Что бы ни случилось, пока я знаю, что он жив, бояться больше нечего. Но от кого он скрывается? Почему он такой осторожный? Кому нужно знать, что Сяо Ци потерял след? Что с ним что-то случилось? Кто не мог дождаться его смерти?

Снаружи послышались шаги – кто-то шел в мою сторону. Я тут же поднесла донесение к свече – пламя вспыхнуло и поглотило бумагу вместе с письмом.

– Господин Сун! Пожалуйста, не тревожьте ванфэй! – раздался голос тети Сюй.

Я взмахнула рукавом и опрокинула подсвечник – на столе тут же вспыхнула книга.

Когда дверь распахнулась, Сун Хуайэнь и тетя Сюй напугались огня, позади вскрикнула служанка.

– Ванфэй, осторожнее! – Сун Хуайэнь шагнул вперед и оттащил меня от огня. Тетя Сюй закричала и потребовала скорее потушить огонь – некоторые книги уже сгорели дотла.

Прижав к себе, Сун Хуайэнь вытащил меня из комнаты. Я упала ему в руки и разрыдалась.

Тетя Сюй и служанки рухнули на колени и зарыдали вместе со мной.

– Ван-е отдал жизнь за родину, память о нем будет существовать вечно. Однако, ванфэй, ситуация на фронте угрожающая. Прошу, умерьте печаль. Сейчас нужно уделить внимание самому главному.

Сун Хуайэнь смотрел на меня с печалью.

Закрыв лицо руками, я грустно улыбнулась.

– Причем тут обстановка на фронте? Ван-е мертв! Для чего мне продолжать бороться?!

Тетя Сюй подошла ко мне, опустилась на колени и с текущими по щекам слезами сказала:

– Маленький принц, очаровательная цзюньчжу и столько людей полагаются на тебя… А-У…

– Неужели ванфэй будет просто стоять и смотреть, как при дворе начнется хаос? Смотреть, как то, над чем ван-е трудился всю свою жизнь, рухнет в одночасье? – Сун Хуайэнь сжал мое плечо.

Я подняла глаза и пристально посмотрела на него. Я смотрела на до боли знакомое лицо. Слово «верность» было написано в уголках его бровей. Но его слова вдруг поразили меня в самое сердце.

– Ван-е больше нет. Армия и двор остались без лидера, как стая драконов без главы. Между генералами и министрами начнутся разногласия. В любой момент может начаться переворот. – Он говорил с печалью в голосе, с обеспокоенным выражением лица. – Ванфэй должна продумать план. Хуайэнь готов поклясться, что будет защищать ванфэй и маленького наследника до самой смерти!

Печально закрыв глаза, я опустилась перед ним на колени.

Он пораженно замер, но затем поспешно опустился на колени за мной следом.

– Ванфэй, что вы делаете?

Я подняла на него заплаканные глаза.

Он открыл рот и на мгновение лишился дара речи.

– Хуайэнь, единственный человек, которому я могу довериться сейчас, – это ты.

Тело мое дрожало, а слезы катились по лицу.

Взгляд его переменился – он еще долго смотрел прямо на меня. Тяжело вздохнув, он медленно положил передо мной земной поклон.

– Хуайэнь клянется жизнью, что будет защищать ванфэй до самой смерти!

– Среди солдат у тебя высокий авторитет, ты талантлив и добродетелен. Только ты сможешь убедить народ и подарить всем надежду.

Он нерешительно ответил:

– Как бы там ни было, командовать войсками без жетона тигра [156] ван-е не представляется возможным…

Я опустила голову, сердце похолодело. Пепел последней надежды рассеялся, и дым исчез. Хуайэнь, это правда ты. Сердце потяжелело. Во мне не осталось ни ненависти, ни гнева. Ничего.

Жетон тигра в руках Сяо Ци состоит из двух половинок – одна была у него, а вторая – у меня. Это – самое дорогое, что оставил мне Сяо Ци перед тем, как отправился в военный поход.

Формально я могла воспользоваться этим жетоном, чтобы мобилизовать войска со всей Поднебесной. Вот только свободных