Близкая женщина - Барбара Делински

– Алло?

– Даника, слава Богу, я тебя нашел! Я звонил к тебе в Мэн, потом домой Бьюкенену. Он сказал, что ты здесь… Даника, произошло нечто неприятное. Необходимо, чтобы ты срочно приехала в Вашингтон.

Данику душила ярость, но внешне она оставалась спокойной. К тому же она испытала странное удовлетворение, услышав в голосе Блейка непривычное волнение.

– Что произошло, Блейк? Почему такая спешка?

– Давай сейчас не будем об этом. Тут ужасное недоразумение. Послушай, я созвонился с Хэлом Фремонтом, он за тобой заедет.

Даника покрепче ухватилась за подлокотник кресла.

– Хэл? Твой адвокат? Разве у тебя проблемы?

– Потом, Даника! Можешь ты за час собраться и сразу выехать?

– Да.

– Вот и хорошо. До встречи!

Он уже был готов положить трубку, как Даника не выдержала и воскликнула:

– Тебе не кажется, что лучше мне сейчас все рассказать?

Ее беспокоила пресса. Она знала, что, если обвинение выдвинуто, то журналисты могут атаковать ее уже в аэропорту. Не каждый день им бросают из Белого дома такой лакомый кусок.

– Не могу, Даника, – отозвался Блейк. – Хэл все тебе расскажет в самолете.

И Блейк повесил трубку. Даника была вне себя: он всегда перекладывал грязную работу на других. С величайшим усилием она успокоилась и поднялась наверх, чтобы собрать чемодан, который миссис Хэнна только что распаковала. Она усмехнулась. Ей пришла в голову мысль о том, что в Вашингтоне ей понадобятся совсем не те платья, которые она носила в Мэне. Что ж, это и понятно – Вашингтон и Мэн были словно две разные планеты.

Через час в дом явился Хэл Фремонт. Он был бледен и сдержан.

Даника держала себя с Хэлом сдержанно. Хэл по дороге в аэропорт ввел ее в курс событий и рассказал, что ему было известно относительно выдвинутых против Блейка обвинений.

– Я пока сам не знаю всех подробностей, – сказал Хэл. – Но, судя по всему, нужно приготовиться к худшему. Конечно, мистер Линдсей ни в чем не виноват, но ему придется предстать перед судом.

Даника молча слушала. Несмотря на то, что Чилла и Джеффри попытались подготовить ее к неприятным событиям, но монолог личного адвоката Блейка поверг ее в настоящее отчаяние.

В Вашингтонском аэропорту их уже ждал лимузин. Когда они подъезжали к дому, Даника все еще надеялась, что ей удастся избежать встречи с прессой. Но на ступенях дома она увидела толпу журналистов.

– О Боже, – пробормотала она, – что же нам делать?

– Я вас проведу. Только, ради Бога, не говорите ни слова!

Едва машина затормозила, вокруг нее сомкнулась толпа журналистов. Хэл вышел первым, прикрывая собой Данику.

– Миссис Линдсей может как-то прокомментировать обвинения, выдвинутые против ее мужа? – послышался вопрос.

– Нет! – резко ответил Хэл.

Он помог Данике выйти из машины и, обняв ее за плечи, повел к двери. Он был невысоким мужчиной, но хорошо знал свое дело. Он помог ей пробиться к двери и подняться на ступеньки.

– Вам известно о том, чем занимался ваш муж в Бостоне, миссис Линдсей?

– Что вы почувствовали, когда узнали, что его обвиняют?

– Собирается ли ваш муж подать в отставку?

Хэл уверенно расчищал путь.

– В настоящий момент миссис Линдсей не готова отвечать на вопросы! – сказал он.

Они поднялись по ступенькам, но град вопросов продолжался.

– Насколько был близок ваш муж с Харленом Мэгнуссоном?

– Как вы полагаете, нет ли связи между смертью мистера Мэгнуссона и сегодняшними обвинениями?

– Какова была реакция сенатора Маршалла?

Входная дверь открылась, и Даника с Хэлом наконец-то попали в дом. Как только дверь захлопнулась, стало тихо. Дрожащая Даника опустилась на стул.

– Что за чушь они говорят? – проговорила она. – Как я могу относиться к обвинениям? Неужели они сами не понимают?

Хэл ободряюще потрепал ее по плечу и отступил в сторону. Даника подняла глаза и увидела на лестнице Блейка.

– Мне жаль, что тебе пришлось пройти через это, Даника, – невозмутимо сказал он.

– Так же, как и мне, – ответила она, твердо глядя ему в глаза.

– Спасибо, что приехала так быстро.

Даника заметила, что за ними наблюдает не только Хэл, но и мальчик-слуга, и двое мужчин, которые стояли наверху. Она молча кивнула им.

Голос Блейка как будто дрогнул.

– Почему бы тебе с Хэлом не подняться в кабинет? Тебе не помешает быть в курсе того, о чем идет разговор.

Выбора у нее не было, и она поднялась следом за Блейком по лестнице, и он представил ее Рэю Пикерингу и Джейсону Фитцджеральду. Это были адвокаты, которые должны были его защищать в суде. Вникать в разговор ей не хотелось, слова долетали до нее, как сквозь сон. Она очнулась, только когда вошел слуга и сказал, что ее просят к телефону. Кивнув, она вышла из комнаты.

Больше всего на свете ей хотелось, чтобы это был Майкл. Но она знала, что сюда он вряд ли позвонит.

– Алло?

– Дорогая…

Внезапно на глаза Даники навернулись слезы.

– Мамочка! – выдохнула Даника. – Ах, мамочка, спасибо, дорогая, что позвонила!

Она никак не ожидала этого от матери. За много лет она приучила себя не ждать помощи от Элинор. И теперь вдруг ее сердце открылось и для матери, и Даника почувствовала себя маленькой девочкой, на помощь к которой пришла защитница – ее мать.

– Где ты, мама?

– Как только позвонил твой отец, я сразу прилетела. Дорогая, я сожалею о том, что произошло… Прости меня за все!

– Ты тут ни при чем, мамочка. Но дела действительно хуже некуда.

– А ты когда прилетела?

– Около часа назад. Я приехала вместе с Хэлом Фремонтом. Около дома толпа журналистов. Мы еле пробились. Я видела Блейка. Он сейчас у себя с адвокатами.

– Ах, дорогая, мне так жаль тебя… Как ты? Держишься?

– Да… – Даника не хотела еще больше огорчать мать признаниями. – Все будет хорошо. Я справлюсь. Тебе не о чем беспокоиться. Береги себя, тебе ведь нельзя волноваться.

– Все в порядке, милая, – сказала Элинор. – Я верю в тебя. Дорогая, с тобой хочет поговорить отец…

– Мамочка, – поспешно попросила Даника, – мне очень не хочется сегодня здесь оставаться. Вокруг пресса и все такое. – Это была не слишком веская причина, но Данике больше ничего не пришло в голову. – Можно я переночую у вас?