Своенравная наследница - Бертрис Смолл

— Ты правду сказал? Ты жалеешь о своем побеге? Ты все еще любишь меня?

— Каждое мое слово — правда, — поклялся он, с любовью глядя на нее.

— Тогда я прощаю тебя, Бэн, — прошептала она и снова охнула от боли, на этот раз не столь сильной, как прежде. — Мама, мне опять больно, — прошептала она, глядя на Розамунду.

— Это послед, и ничего более, — успокоила та, взяв маленький тазик. — Когда он выйдет, Бэн вынесет его во двор и зароет под дубом.

— Зачем? — удивилась Элизабет.

— Чтобы твой сын был таким же красивым и сильным, как это дерево, — пояснила Розамунда.

— Который теперь час? — спросила Элизабет.

— Почти рассвело. Небо уже посветлело. Ты молодец, Элизабет, — ответил муж.

— Я хочу увидеть Томаса, — объявила она.

— Томаса? — улыбнулась Розамунда.

— Томаса Оуэна Колина Хея, — пояснила Элизабет. — Разумеется, с твоего разрешения, муженек.

— Прекрасное имя для парнишки, жена, — с улыбкой ответил он.

Элизабет тоже улыбнулась. Это была первая искренняя улыбка с того дня, как он приехал в поместье. Что же случилось?

Он тут же вспомнил, что в страхе за нее и сына попросил прощения, объяснил, что он с самого начала был не прав.

Бэн едва не рассмеялся. Как все просто! Достаточно было извинения! Почему он не подумал об этом раньше? Потому что они оба правы и оба одинаково упрямы! Но какое значение это имеет теперь? Она улыбнулась ему и спросила его мнения, когда давала имя их первенцу.

— Томас — в честь дяди, Оуэн — в честь отца, а Колин — в честь свекра. Да, прекрасное имя, — согласилась Розамунда.

Наконец послед вышел, и Розамунда отдала тазик Бэну. Тот подавил дрожь при виде отвратительной массы.

— Пойду зарою его, и мы объявим о рождении сына, — сказал он. — С твоего разрешения, разумеется, жена.

Элизабет кивнула и приняла сверток, протянутый Мейбл.

— Какой хороший мальчик, — ворковала старушка. — В жизни не видела малыша красивее. Ну, просто копия отца, в этом можно не сомневаться.

Элизабет взглянула на сына и подняла глаза на Мейбл, потом перевела взгляд на мать.

— Спасибо за то, что были со мной, — прошептала она и вновь оглядела младенца. — Волосики темные, а глазки голубые, — протянула она.

— Цвет глаз может измениться, — пояснила Розамунда.

— И еще кое-что изменилось, мама, — тихо призналась Элизабет.

— Да, — понимающе улыбнулась Розамунда. — Он извинился! Это ты ему посоветовала?

— Вовсе нет, — заверила Розамунда.

Ей это в голову бы не пришло!

— Он любит меня, — продолжала Элизабет.

— Да, и очень, но ты, разумеется, это знала, — тихо ответила мать. — Значит, вы помирились?

Элизабет кивнула и прошептала:

— Мама, я ужасно устала…

— Еще бы! Роды были долгие й достаточно тяжелые. Тебе нужно отдохнуть. Когда вернется Бэн, он отнесет тебя в спальню, — решила Розамунда, беря у нее младенца. — А кто будет качать колыбель?

Вперед выступила девочка лет двенадцати:

— Я здесь, леди.

— Только качай как можно осторожнее, — наставляла Розамунда.

— Да, леди.

— Она племянница Альфреда, — сообщила Мейбл. — Ее зовут Сэди.

— Хорошенько присматривай за моим внуком, Сэди, — велела Розамунда.

Девчонка энергично закивала.

Две служанки с помощью Нэнси принялись убирать все свидетельства недавних родов. К тому времени как они закончили, в зал вернулся Бэн, который отнес жену в постель. Вернувшись, он увидел, что Розамунда и Мейбл сидят за столом и завтракают. Вошел отец Мата и поздравил Бэна с рождением сына.

— Когда крестины? — спросил он.

— А твой отец приедет с севера? — спросила Розамунда.

Бэн покачал головой:

— Он не оставит свои земли. Но возможно, меня захочет навестить младший брат. Я хотел бы, чтобы он стал крестным отцом, вместе с лордом Кембриджем. Парнишка, похоже, крепок и здоров. Думаю, можно и подождать несколько недель, не так ли?

— Разумеется, — согласился священник. — Если вдруг возникнет срочная необходимость, я здесь, Бэн.

— В таком случае мы отложим крестины на первое августа. Это даст посланцу время добраться до Грейхейвена и привезти Гилберта, — решил Бэн.

— А я еду домой завтра, — объявила Розамунда. — Но сегодня нам нужно послать кого-то в Оттерли, чтобы сообщить кузену о благополучном прибытии его тезки в этот мир. Кто-нибудь, найдите еще одну колыбель, чтобы поставить в хозяйской спальне. Когда моя дочь проснется, настанет время приложить сына к груди. Она слишком слаба, чтобы спускаться в зал каждый раз, когда молодой Том проголодается. Малыш и девочка, которая качает колыбель, должны быть с ней. Она выбрала няню для ребенка?

— Можно подумать, я кому-то позволю заботиться об этом драгоценном малыше! — негодующе провозгласила Мейбл. — Я не так стара, чтобы не приглядеть за ним!

— Но Элизабет хочет, чтобы ты посоветовала, кого выбрать второй няней. Ведь тебе каждый вечер придется уходить домой к Эдмунду, — напомнила Розамунда. — Что, если ты заболеешь и некому будет ухаживать за пареньком?

— Что ж, есть еще Гризель, — неохотно признала Мейбл. — Мать Сэди. Вдова. Сэди ее младшая. Она будет хорошо вам служить.

— Поговори с ней, дорогая Мейбл, — попросила Розамунда.

Мейбл рассмеялась и погрозила ей пальцем:

— И не думайте подольститься ко мне, леди! Вспомни, я вырастила тебя и знаю все твои уловки. Я не так глупа, чтобы не понять, как необходима помощь женщины помоложе!

Розамунда нагнулась и поцеловала морщинистую щеку.

— Спасибо тебе. А вы, отец Мата, и ты, Бэн, садитесь и поешьте. Бэн, после завтрака тебе нужно отдохнуть. Отец Мата, почему у вас такой измученный вид?

— Я всю ночь молился за Элизабет и ее малыша, — тихо сказал священник. — Не думаете же вы, что только вашими усилиями все закончилось благополучно?

Он весело фыркнул.

— В таком случае вам обоим полагается отдых, — объявила Розамунда.

— Но у меня полно работы, — запротестовал Бэн. — Пора косить траву.

— Сегодня этим займется Эдмунд, — отмахнулась Розамунда.

Он не стал спорить, поскольку в жизни так не уставал. Словно сам дал жизнь своему сыну!

Бэн быстро поел и, извинившись, поднялся к себе. Но прежде чем лечь, он приоткрыл смежную дверь и вошел в спальню Элизабет.

Элизабет еще не успела заснуть, но ее глаза были закрыты. Волнение не давало спать. У нее сын! Первенец!