Жестокая свадьба - Тала Тоцка

Она мгновенно подобралась.

— Тебя Даниял подослал?

— Нет, — удивленно качнула головой Зарема, — он тут ни при чем.

— А откуда у тебя мой номер?

— Мне его дал ваш друг семьи, Константин. Я подумала, что Даниял вряд ли стал посвящать тебя в подробности…

— Меня не интересуют ваши подробности, — холодно перебила ее Данка. — Если ты считаешь, что мне хочется слушать, как вы с Баграевым жили, то нет, так что давай прощаться...

— Мы не жили — негромко, но уверенно проговорила Зарема, и Данка лишь моргнула. — Дана, мы ни дня не жили вместе с Даниялом, и ни одной ночи с ним не провели вместе.

— Как это? Что это за брак?

— У нас был фиктивный брак, Дана. Поначалу. Если позволишь, я расскажу, — она дождалась ошеломленного кивка и продолжила: — Мне было пять лет, когда наши с Даниялом отцы договорились о браке, с тех пор я жила с уверенностью, что выйду за него замуж. Я даже немного была в него влюблена — Даниял красивый мужчина, мне нравилось думать, что он будет моим мужем. Но когда он женился и привез тебя, я, наверное, в глубине души даже обрадовалась. Мне не очень хотелось замуж в восемнадцать лет, да еще и за практически незнакомого мужчину — он очень редко приезжал. А еще мне хотелось, чтобы за мной ухаживали, как в книгах или кино, хотелось, чтобы это было красиво.

Данка смотрела, как Зарема неловко переваливается перед камерой, пытаясь удобнее устроить живот на коленях.

— Толкается? — спросила, глазами указывая на живот. Та смущенно улыбнулась.

— Всю уже испинал. Скорее бы родить.

— Ты говорила об ухаживании…

— Да. Даниялу незачем было за мной ухаживать, а на вашей свадьбе я видела, какими глазами он на тебя смотрел. Но потом ты уехала, — Данка оценила деликатность Демуровой, — Дан пришел в себя и улетел в Цюрих. Я не думала, что нас снова захотят свести, но мой отец организовал проблемы Баграевым, и меня поставили перед фактом, что я должна выйти за Данияла замуж. Это была очень странная свадьба, Дана. Жениха рядом со мной не было — у нас можно так, чтобы жених на свадьбе не появлялся. Даниял был в ресторане, но я его так и не видела. А потом меня отвезли домой к Баграевым, и Дан пришел в мою спальню.

Данка и не желала слушать, и в то же время не могла остановить Зарему — такой вот моральный мазохизм. А та продолжала:

— Он сообщил мне, что брак фиктивный, что это было его условие отцу, его отец согласился и поставил в известность моего. Мне было непонятно, почему отец и словом не обмолвился, но в некотором роде я испытала облегчение. Я тогда очень устала, быстро уснула, а Даниял спал в кресле. У него рано утром был самолет, и, когда я проснулась, его в комнате не было. Мы даже не попрощались.

— Но почему, — потрясенно повторяла Данка, глядя на экран, — почему Дан мне не сказал…

— Даниял жил в Цюрихе, а я осталась в доме Баграевых, но при этом продолжала навещать родителей. А обо мне уже вовсю сплетничали в округе. Пустил слух, будто я что-то такое сотворила в нашу брачную ночь, что от меня сбежал муж. Не мне тебе рассказывать, как это, когда за твоей спиной шепчутся и насмехаются. Отец подослал маму, затем сам стал допытываться, что между нами произошло, я не выдержала и сказала, что раз брак фиктивный, то ничего и не было. И он пришел в ярость. Обозвал меня никчемной дурой, неспособной соблазнить мужчину.

— Значит, Даниял обманул тебя? Или его самого обманули? — спросила Данка, продолжая шокировано разглядывать беременную Зарему. Разве отец может упрекать в таком дочь? Их с Олей отец, скорее, убил бы того, кто позволил себе так сказать о его дочерях.

— Нет, Даниял сказал правду, но теперь я знаю, как важно было для моего отца по-настоящему породниться с Баграевыми. Он думал, что ты — временное помешательство, прихоть.

Данка сглотнула и сжала телефон дрожащими пальцами. Зарема поняла и невесело усмехнулась.

— Когда никогда никого не любил, сложно такое понять, Дана. Зато отец знал, что дядя Шамиль готов ради сына на все, и он стал мне угрожать.

— Но ведь ты жила у Баграевых? — не поняла Дана. — И вроде как считалась уже их семьей. Он мог вмешаться?

— Он подключил Аминат. Ты ведь была с Даном, когда я рассказала ему о письмах? — прервала сама себя Зарема, вопросительно взглянув на Данку. Та утвердительно кивнула. — Правда, Аминат не угрожала, но постоянно говорила, что отец желает мне добра, что Даниял просто ошибся, не разобрался, что ты его окрутила. А отец был настроен решительно. Он поставил условие, если наш брак не станет настоящим, он пойдет в суд и добьется его аннулирования.

Данка закрыла глаза. Как просто эти люди играют судьбами других. Их с Даниялом брак тоже аннулировали, просто выбросив Данку из его жизни, и сложно было сказать, жаль ей Зарему или нет. Скорее, нет, ведь та пока еще ни словом не обмолвилась, что влюбилась…

— А Шамиль? Он ведь обещал Даниялу?

— Шамиль не вмешивался. Он говорил потом, что видел, как страдает сын, и надеялся, что наш брак вылечит его. Поэтому не возражал, чтобы я поехала к Даниялу в Цюрих.

— Может быть, со временем так и вышло бы, — бесцветным голосом сказала Данка. — Если бы ты постоянно была рядом, Даниял привык и даже полюбил тебя.

Она не знала зачем говорит это, ведь каждое слово отдавалось в сердце забытой болью. Как будто старую рану сама расковыривала.

— Потому Даниял и не взял меня с собой в Цюрих, — кивнула Зарема. — Он не хотел тебя забывать, Дана, понимаешь? Не хотел. Я боялась ехать, я знала, что у меня ничего не получится. Но отец прямо пригрозил признать брак недействительным через суд и потом отправить меня в услужение родственникам, как дядя Шамиль отправил Аминат. Или выдать замуж за старика. Я знаю, что ты думаешь, Дана. Что я не должна была уступать ему, должна была согласиться на все то, что обещал устроить мне отец, но я не смогла. Единственное, я не стала делать так, как подговаривала меня Аминат. Не стала обманывать Данияла. Я приехала в Цюрих и все честно ему рассказала.

— Откуда ты знаешь, что я думаю? — медленно спросила Данка, а потом все же не удержалась. — И что ответил тебе Дан? Вы стали жить вместе?

— Я уже сказала тебе, Дана, мы ни дня не жили вместе. Единственное время, которое мы вместе провели в его доме, это когда я приехала с утра и потом вечером… Недолго…

Данка смотрела на Зарему и пыталась понять, что чувствует. Жалость? Нет, красивая молодая беременная женщина. Ее не хотелось жалеть. Обиду, ревность? Нн-нет, пожалуй, тоже нет. Сочувствие? А вот это да.

— Я все рассказала Даниялу. Что Аминат советовала накапать ему сонных капель, а утром влезть в его постель. Мужское желание с утра самое сильное и неразборчивое, тут она верно говорила. И что таблетки для усиления этого желания тоже помогут. Я все выложила перед Даниялом и попросила… — Зарема как будто собралась с духом, — попросила со мной переспать. Лишить меня девственности. Это было условие отца, что если он подаст иск против Данияла, то меня должен будет осмотреть женский врач.