Жестокая свадьба - Тала Тоцка

Данка очень пожалела, что не употребляет матерных выражений. Как раз сейчас бы пригодилась парочка из арсенала Аверина. У Заремы был похожий вид.

— И что сказал Даниял?

— Он согласился. Вечером Дан пришел ко мне, только предупредил, чтобы я знала — так не должно быть, как будет у нас. И потом, когда я вышла замуж за Рустама, я поняла, что он имел в виду. Потому что это было ужасно.

— Он что, тебя бил? — испуганно спросила Данка.

— Кто, Даниял? Нет, что ты. Просто он меня не любил. Теперь, когда я знаю, как это может быть, я очень благодарна ему. За все. Я знаю, что виновата перед ним, наверное, мне стоило пожертвовать собой и…

— Никто не должен жертвовать собой, — оборвала ее Данка, — что за бред? Надо жить для себя, а не для кого-то.

— Даниял сразу ушел от меня, Дана, — ответила Зарема, — сел в машину и врезался в мост. Я до сих пор считаю себя виноватой. Он долгое время провел в реанимации, а когда меня к нему пустили, сказал, чтобы я училась жить для себя и больше ни на кого не оглядывалась. Мы развелись через полтора года, когда вышел срок кредита. Даниял вернул мне все мое приданое и выделил оговоренную часть контрактом. Я стала самостоятельной и могла не возвращаться к отцу. За время, пока я жила в Цюрихе, мы много общались с Рустамом, гуляли, я помогала ему в офисе. И я влюбилась, по-настоящему, не как ребенок, а как женщина. Мы поженились сразу после развода, и я поняла, что имел в виду Даниял, когда говорил, что это неправильно…

— Как можно, — задыхаясь, спросила Данка, — как можно так ненавидеть детей? И своих, и чужих?

— Я не знаю, Дана, так и не смогла понять, — одними губами сказала Зарема и покачала головой. — Особенно, когда сама стала матерью. Но я рассказала тебе это только для того, чтобы ты знала: я так и не стала женой Даниялу. Он любил только тебя, ты всегда была в его сердце, и если бы он знал, что ты жива, никакой свадьбы не было.

— Ты потому рассказала об отце? Потому что он так обошелся с тобой?

— Как бы он не обошелся со мной, он все равно мой отец, Дана, — горько сказала Зарема. — Мне позвонил ваш друг, Константин, и предложил выбрать. Он прямо спросил меня, кто больше заслуживает правды, отец или Даниял. Я недолго думала. Мой родной отец не считался ни с моими чувствами, ни с чувствами моего брата. Чужой для меня Даниял дал возможность самой выбрать, какой будет моя жизнь, ия очень ему благодарна. Я просто сделала выбор.

— Я тоже тебе благодарна, Зарема, — сдавлено ответила Данка. — Правда.

* * *

— Дальше она отключилась, — мрачно закончила Данка, Оля растерянно покачала головой.

— Даже не знаю, что тут можно еще сказать. С вашей истории хоть кино снимай.

— Угу, — Данка поковырялась в десерте, со вздохом отложила ложку. И сразу увидела Аверина, неторопливо шагающего к ним по открытой террасе кафешки, куда девушки зашли пообедать.

Свой «Роллс-ройс» он припарковал, конечно же, на самом виду. И шел как по подиуму в своем «Китоне». Очередном. На фоне рядовых посетителей, заскочивших на обед из близлежащих офисов, Костя выглядел экзотической птицей, случайно залетевшей в курятник.

Свежий и сияющий, он немедленно привлек к себе внимание всех присутствующих в кафе женщин. Ольга проследила за Данкиным взглядом и недовольно буркнула:

— И как его бабы до сих пор на сувениры не растащили, просто диву даюсь.

— Костя привлекательный мужчина, — заступилась за Аверина Данка, — конечно, он всем нравится. Но он же не специально, Оль!

— Ага, конечно! Того и гляди, сейчас задом повернется и хвост распустит…

— Девочки, привет, чего смеемся?  Надеюсь, не с меня? — Аверин чмокнул Данку в макушку и склонился над Ольгой. — Здравствуй, милая!

— Прекрати так лучезарно улыбаться, девицы за соседним столиком уже из портков готовы выпрыгнуть, — отклонилась та.

— Мне приятно, что ты меня ревнуешь, — самодовольно сказал Аверин и все-таки ее поцеловал. Усевшись рядом, заглянул в меню. — Вы не могли выбрать заведение поприличнее, девочки? Какая-то забегаловка, честное слово…

— Началось, — поморщилась Оля. — Выключай барина, Аверин. Кто пельмени позавчера на ужин стрескал и добавки попросил?

— Я был голоден, — Костя и бровью не повел.

— Вот и не выделывайся. Нормально здесь готовят, попробуй бульон с лапшой и медальоны из телятины. Еще у них вкусная утиная грудка с клюквой.

— Тогда закажи на свой вкус, — Костя протянул ей меню. — Мне будет очень приятно, что ты обо мне позаботилась.

Вот умеет же одной фразой… А главное, взглядом. Обезоруженная Оля надиктовала официанту заказ, а Данка прикидывала, как бы так ненавязчиво расспросить Аверина о Данияле.

— Костя, а ты не знаешь, куда делся Даниял? — спросила Оля, и Данка вздохнула. Ненавязчиво уже не получится.

— Знаю, конечно, — он поднял голову и не мигая уставился на Данку. Та мужественно выдержала взгляд.

Костя качнул головой и достал телефон. Включил видео и повернул экраном к девушкам.

— Тренируется ваш падишах. Хочет Пайплайн оседлать, говорит, это круто. Я не слишком разбираюсь, мне видео прислали с прошлогодних соревнований. Баграев все не дотягивает, падает, вот видать снова тренироваться полетел.

На экране гигантская волна скручивалась в такую же гигантскую трубу, а внутри нее несся человек на серфборде. Данка увидела, как побледнела Оля, и открыла гугл.

— Куда ему после таких травм, Костя? А если снова все себе переломает? У него же дети!

Аверин лишь поджал губы, и Ольга возмущенно тряхнула головой, обращаясь к Данке.

— Кому я говорю? Кое у кого пятеро детей, а для их папаши лучшее развлечение — с моста вниз головой спрыгнуть!

— Это называется банджи-джампинг, милая, и это абсолютно безопасно, — Аверин со снисходительным видом взял руку Ольги и притянул к губам. — Ты просто не пробовала. Мы обязательно с тобой прыгнем над водопадом Виктория, незабываемые ощущения! А хочешь в ущелье?

— Ни за что, — отобрала руку Оля, — спасибо, насмотрелась. У нас такими вся травматология забита, и поверь, дорогой, там у людей гораздо скромнее запросы. Я оперировала одного, от любовницы через балкон уходил, всего-то третий этаж и заметь, никаких водопадов. Третий месяц в гипсе… Данчик, что с тобой?

Оля с тревогой всматривалась в лицо младшей сестры, а та лишь беспомощно открывала рот.

— Волна-убийца… Пять самых смертоносных волн в мире… Оля! Зачем он туда полетел?

— Когда мне нужна перезагрузка, я тоже стараюсь куда-нибудь свалить, — Аверин с блаженной миной проглотил ложку бульона и повернулся к Оле. — Ты права, милая, очень и очень недурно. Пожалуй, с забегаловкой я погорячился.

— Значит, ему надоело… — прошептала Данка, вглядываясь в пустоту.