Жестокая свадьба - Тала Тоцка

— Спасибо, Данечка, я подумаю. Теперь твоя очередь. Я хочу…

— Чтобы у нас еще были дети. Я хочу большую семью с тобой, Дана.

Она смутилась. Тема женитьбы пока старательно обходилась стороной, но Дан вел себя так, будто это дело решенное.

— Теперь ты. Я хочу…

— Подтянуть китайский и выучить испанский.

— Для этого лучше всего поехать к носителям языка, в Китае можно пожить несколько месяцев, а в Испании… Зачем тебе вдруг понадобился испанский язык, любимая? — подозрительно взглянул на нее Даниял. — Опять Аверин?

— Ни при чем тут твой Аверин, — пожала плечами Данка, — я давно мечтала выучить испанский язык.

— Там тоже найдем, где пожить, — успокоился Даниял.

Они выяснили много всего, к примеру, что Данка хочет научиться водить машину, а Даниял прилететь на Оаху в декабре и все-таки пройти сквозь Пайплайн.

— Я обещал сыну и дочке взять их с собой. Как только восстановлю отцовство, можно будет начинать делать им визы. И вы все вместе будете за меня болеть.

— Я хочу, чтобы это все было по-настоящему, чтобы я не проснулась и не обнаружила, что всего лишь видела прекрасный сон, — сказала Дана, глядя в глаза Даниялу, и тот решился.

— А я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж. Чтобы снова мне поверила. Доверила себя и детей, — он достал из кармана кольцо и протянул руку Данке. — Ты готова поверить мне, Дана?

Она не стала отвечать, молча вложила в протянутую ладонь свою. Когда Даниял надевал на ее пальчик кольцо, у него дрожали руки. 

— Хочешь свадьбу прямо завтра, здесь, на Гавайях? Только ты и я, никого больше. Хочешь?

— А как же Макайо?

Дан скривился, он уже всерьез ревновал Данку к пылкому черноволосому ловеласу. Зато Данке Макайо нравился.

— Пес с ним, пускай будет твой Макайо, — хмыкнул Дан. — Только чтобы я его потом не видел.

— Я пошутила, Данечка, — она обняла его и поцеловала упрямо сжатые губы, — я не против свадьбы вдвоем. Но ты знаешь, Настя так упрашивала меня выйти за тебя замуж и так мечтала, что будет держать фату! Я боюсь, мы ее обидим, если без нее поженимся.

Лицо Данияла вмиг сделалось расстроенным.

— Обидим Настю? Нет, я не хочу обижать своего ребенка.

И Данка за одно это готова была простить ему многое. Слишком трогательно было видеть, как бережно он относится к детям. Никто больше не относился так к ее детям, как Даниял, и тут Аверин оказался прав.

— Я знаю, — он привлек ее к себе, — мы прилетим сюда в декабре и поженимся. Ты сама выберешь где: на вулкане, на яхте или просто в воде. А дети будут с нами. Ты согласна, Даночка?

— Согласна, — она счастливо улыбнулась и прижалась к любимому мужчине. — Я хочу…

— Тебя, — они сказали это вместе.

Наверное, она уже привыкла к нему, не мог же Даниял вдруг уменьшиться! Но больше ей не хотелось его останавливать, и Дана была рада, что оплаченные часы тренировок закончились, а продлевать их будущий муж не стал.

— Что я буду делать, когда мы вернемся, куколка моя? — Даниял целовал ей шею, пока Данка нежилась на лепестках плюмерии. — Мы же не сможем столько времени проводить вместе.

— Если мы продолжим в таком темпе, то срастемся, как сиамские близнецы, — сонно ответила она, поглаживая его спину. — И тогда точно не отлипнем друг от друга.

— Никогда не слышал, чтобы так срастались, — хмыкнул Дан.

— Попробуем?

Даниял улыбнулся и перевернулся на спину, увлекая Данку за собой. А для нее на этом острове как будто померкло все, что было прежде. Не ушло, не исчезло, а просто потеряло цвет, оттенки, голос и, наверное, важность.

Она жила здесь и сейчас, купалась в любви мужчины, в любви к которому тонула сама. И жалела только об одном — что так и не выспалась в самолете.