Лучик в академии - Ольга Стрижова

Тетя наблюдала за этими действиями с возмущением, она выпрямилась, сжав ладони в кулаки. Он громко хлопнул дверью санузла и медленно подошёл к кровати. Его лицо побагровело, губы сжались. Неожиданно тетя бросилась на него, схватила его за грудки и затрясла своими слабыми ручонками:

— Ты обещал, что вернёшь его, если я организую её похищение! Где он?! Что ты с ним сделал?! Отвечай!

Он отцепил пальцы от своего халаты и отшвырнул ее на кровать. Та, свернувшись в позу эмбриона, зарыдала.

— Твой безмозглый ублюдок через две комнаты отсюда! Где Лученсия?

Тетя села, успокоилась и вытерла глаза:

— Я ее видела прикованной к кровати. В цокольном этаже. На ней был фиорит.

— Это я и без тебя знаю! — Рявкнул он.

Я не стала дослушивать их спор и поспешила к Эйрансу. Надо увести его в тайник!

Заглянув в указанную комнату, я, к моему ужасу, увидела, как брат вылезает из окна на карниз. Я надавила на дверь, в этот раз крови не потребовалось — похоже замок признал меня своей, и заорала:

— Эйранси! — Сама не поняла, как оказалась возле окна, и успела схватить его за штанину. Наверное, так действуют люди в состоянии аффекта. — Не лазь туда. Это я, Ченси.

— Ченси! — Всхлипнул он. Его лицо покраснело, будто он плакал.

— Тише, — прошипела я. — Пойдем со мной. Хочешь есть?

Он закивал головой, но не спустился:

— Я хочу найти маму! — Выдал он громко с нажимом на последнее слово.

— Иди сюда! Я знаю, где она. Пойдем покажу! — Я потащила его вниз, осознавая, что нашумели мы знатно и надо срочно убираться. Он послушно спустился и протянул мне руку. Я, не церемонясь, толкала его до потайной двери. Эйранс оглядывался, то и дело пытаясь остановиться. Я впихнула его в проём, приложив палец к губам, и сделав страшные глаза. В ответ он поднял брови и отзеркалил мой жест - палец к губам. Я поняла, что брат небезнадежен в плане развития.

Только дверь за нами успела закрыться, как в комнату вбежал лорд Трасторн. Он подбежал к открытому окну, выругался и задумчиво произнес, что-то насчёт того, что придурковатый щенок не такой уж и идиот. После чего поспешно вышел вон, а я села на пол, откинувшись спиной о стену. Эйрансониэль сел рядом. Я протянула ему мешок с откусанной колбасой, погрызенным сыром и разломанным хлебом. Он стал жадно есть почти не прожевывая, напоминая мне меня саму.

— Маленький мой, тебя не кормили? — Спросила я, убирая его длинную челку за ухо. Мне стало его так жалко. Он выглядел растерянным и грустным.

Он помотал головой, чуть не плача.

— Не торопись, жуй медленно. Вот так. — Я откусила хлеб и показала, как надо.

Эйрансониэль кивнул и стал жевать медленнее.

Потом я проводила его в тайную библиотеку и попросила никуда не уходить, пообещав, что схожу за мамой.

Посмотрев в оконце тетиной комнаты, я увидела, что она лежит на полу, недалеко от тайной двери, совсем без движения. Минуту я лихорадочно думала, что же делать. Войти в комнату и попытаться привести ее в чувство? А вдруг как раз придет лорд Трасторн? Или попытаться сбежать с Эйрансом, угнать телегу и бросить её тут? Она уже не первый раз меня в расход пустила. Дилемма… а как же магистр? Продержится он тут пока я доберусь до полиции? Поверят ли мне там?

Отбросив сомнения, я открыла потайную дверь и скользнула внутрь комнаты. Подбежав к тете, присела и слегка похлопала ее по щеке:

— Тётя Гвини, ты меня слышишь?

Она промычала в ответ что-то несвязное, не открывая глаз.

— Ну, тетя! — Я потрясла ее за грудки, но ничего не добилась. Ее голова болталась из стороны в сторону. Решившись, я схватила ее за подмышки и поволокла к тайному ходу. Гвиневра Вэл Ортенц оказалась лёгкой, мне даже не верилось — ведь она высокая, но сложилось впечатление, будто я волоку ребенка.

Внезапно дверь распахнулась и вошёл лорд Трасторн. Кажется, этот момент врезался в мою память навечно.

Я, ахнув, приседаю на пятую точку. Его лицо меняется, губы вытягиваются:

— Ах, ты мелкая дрянь! — Кричит он.

Я вспоминаю, что позади меня дверь, до нее ещё метра два.  Подхватываю тетю и тащу ее дальше — не собираюсь сдаваться, раз уж взялась.

Он несколько секунд тупо наблюдает за моими действиями, вытаращив глаза, потом отмирает и широкими шагами пересекает комнату.

Я, кусая губы, давлю точку-узор на стене, слышу еле уловимый щелчок и понимаю, не успею, как ни крути.

— Прости, тётя, — шепчу безвольному телу. И ухожу за дверь. Одна.

Щелчок. Дверь закрылась. Я припала к смотровому окну. Кажется, лорда Трасторна чуть не шарахнул удар: лицо покраснело, глаза чуть ли из орбит не повыскакивали, вены на висках набухли. От злости он стал пинать стену, потом нажал себе возле ключицы и заорал:

— Любовничка тащите сюда! Да, живо! В комнату леди, куда же ещё?!

Хм… у тети Гвини есть любовник?

Трасторн стал долбиться плечом в тайную дверь, пытаясь выломать. Я даже испугалась — вдруг не выдержит. Но к счастью, даже малейшего скрипа не услышала.

— Лученсия, выходи по-хорошему, а то всем будет плохо!

Ага, щас. Нашел дуру!

В комнату вбежал его личный водитель. Он выглядел взъерошенным и запыхавшимся:

— Мой лорд! Во дворе полиция!

— Полиция? Посылайте их к кхшессам! — отмахнулся он.

— Они показали ордер, подписанный королем. Собираются проводить обыск! С ними представители консульств Тикаля и Сорнута.

— С-с-саракташ! — Прошипел Трасторн и проорал, снова нажав на ключицу: — Закройте двери и никого не пускайте! А ты иди, поторопи охранников. Что они медлят?!

— Да, мой лорд, — парень кивнул и вышел.

— Лученсия выходи! — Взревел он, подняв тетю с пола за горло: — Смотри, какая тонкая шейка! Я знаю, ты смотришь. Выходи, или ей будет хуже.

Он сдавил её горло руками. Она стала кашлять и вырываться. Мне тоже вдруг стало тяжело дышать, словно это меня воздуха лишали. По сравнению с ним тётя выглядела хрупкой и беззащитной, словно кошка в руках хулигана. Она пыталась ослабить его руки, хотела пнуть. Он держал ее на вытянутой руке и орал:

— Выходи, Лученсия!

Я шмыгнула носом, вытерла непонятно откуда появившуюся сырость