Переплет 13 - Хлоя Уолш

Это знакомое жжение вспыхнуло внутри моего живота, когда я заставила себя встретиться с ним взглядом. Я плотно закуталась в его пальто, но это не прекратило дрожь в теле.

— Я, эм, сейчас я чувствую себя намного лучше, — ответила я, краснея от тяжести его взгляда. — Спасибо.

— Хорошо. — Джонни откинулся на спинку стула, не сводя с меня глаз, и рассеянно постучал пивным ковриком по столу.

— Я рад.

— Спасибо за ужин, — добавила я, чувствуя себя застенчивой, неловкой и ощущая миллион других эмоций. — Я действительно ценю это.

По какой-то причине мои слова вызвали у Джонни широкую улыбку.

— Ты считаешь тарелку супа обедом? — спросил он, улыбаясь так широко, что у него появились ямочки.

— Ну, это была огромная миска? — проговорила я, пожав плечами. — Так что, да, я бы посчитала это ужином.

— Это суп, Шэннон, — усмехнулся Джонни. — Это практически вода.

— Почему? — Я посмотрела на пустую тарелку и миску перед ним. — Ты все еще голоден?

Он не мог быть голодным.

Я только что наблюдала, как он проглотил огромную миску супа, прежде чем за ней последовала гора овощей и курицы.

Было физически невозможно проголодаться после такого количества еды.

Джонни фыркнул.

— Это был перекус.

— Перекус? — Я положила локти на стол и спросила: — Ты планируешь устроить еще один ужин, когда вернешься домой?

— Я, наверное, поем еще как минимум четыре раза, прежде чем лягу спать, — сказал он мне.

У меня отвисла челюсть.

— Но уже пять часов вечера.

— Я знаю. — Он покачал головой, печально улыбаясь. — Ты должна увидеть, сколько я ем каждый день. Это, вероятно, шокировало бы тебя.

— Ну, ты не толстый для парня, который так много ест, — выпалила я и тут же пожалела о своих словах.

Джонни тихо рассмеялся.

— Нет, я не такой.

Моя кожа лица стала малинового цвета.

— Мне так жаль, — выдавила я. — Я не хотел называть тебя …

— Не извиняйся, — сказал он мне, все еще улыбаясь. — Я тренируюсь. Тяжело. Мне нужно топливо, чтобы накачать тело.

— Из-за регби? — Спросила я, заправляя влажные от дождя волосы за уши.

Джонни кивнул.

— Мне нужно потреблять 4500 калорий в день, когда я тренируюсь.

У меня снова отвисла челюсть.

— Как это вообще возможно?

Джонни ухмыльнулся.

— Я заставляю это работать.

— Как? — Спросила я, теперь полностью заинтригованная.

— Распределяя время между приемами пищи, — объяснил он. — Есть правильные продукты в нужное время. — Он пожал плечами, прежде чем добавить: — Обычно я ем каждые два или три часа. Мой диетолог говорит, что это лучше всего подходит для моего тела.

— Итак, у тебя есть график кормления? — Хихикая, я добавила: — Как у ребенка.

Джонни одарил меня снисходительной улыбкой и сделал большой глоток своего апельсинового сока.

Не обращая внимания на шумную компанию девушек за соседним столиком, я сосредоточилась на парне передо мной.

— Значит, у тебя не может быть ничего вкусного?

— Что, в твоем понимании, «вкусное»?

— Кока- Кола. Шоколад. Мороженое. Чипсы, — я перечислила список своих любимых лакомств. — Кислый мармелад. Шоколадные хлопья. Пицца. Чизбургеры. Китайская кухня. Пончики…

— Я в середине сезона, — прервал меня Джонни, бросив на меня озадаченный взгляд. — Единственное, что попадает в мой организм, — это органическая пища, необработанная и насыщенная белком.

Я уставилась на него.

— Даже без бисквита к чаю?

Джонни покачал головой.

— Почему? Боже мой! Это потому, что у тебя будут проблемы с этими людьми из академии регби? — Мои глаза расширились от несправедливости. — Мой брат Джоуи рассказывал мне о том, как они следят за маленькими мальчиками, как за щенками. — В ужасе я спросила: — Они дают тебе список запрещенных продуктов, а затем наказывают тебя, если ты их ешь?

— Нет, — медленно протянул Джонни, нахмурившись. — Как ты думаешь, что за чертово место эта Академия?

— Если вам не разрешают есть сладости, то это ужасное место, — серьезно ответила я.

— Питаться правильно — мой выбор, — объяснил он, наблюдая за мной с озадаченным выражением лица. — Меня ни к чему не принуждают. Мои собственные условия. И не набивать себе в рот обработанное, наполненное сахаром дерьмо называется быть здоровым и проявлять самоконтроль.

— Но все время? — Я усомнилась. — 24/7?

— У меня позиция «все или ничего», — ответил он. — Я либо полностью соблюдаю, либо не трачу свое время. Нет смысла делать что-то наполовину.

— Что ж, мне грустно за тебя, — объявила я. — Ты не знаешь, чего лишаешься.

Сунув руку в карман юбки, я вытащила наполовину съеденный шоколадный батончик — моей любимой фирмы, — бросила быстрый взгляд, чтобы убедиться, что официантка не заметила, как я пронесла еду в помещение, прежде чем помахать им перед его лицом.

— Запах — лучшая часть, — сказала я ему. — И от этого ты тоже получишь эндорфины.

Его губы дрогнули.

— Я тренируюсь по шесть часов в день, Шэннон. Мне не нужно дополнять эндорфины шоколадкой.

Сорвав обертку, я держала ее перед его носом несколько мгновений.

— Понюхай, — подбодрила я, чувствуя себя с ним странно непринужденно. — Продолжай.

— Убери это от меня, — засмеялся Джонни, мягко отбрасывая мою руку.

— Твоя потеря, — сказала я, пожав плечами, затем откусила кусочек и застонала, когда шоколадная вкуснятина коснулась моего языка.

— Твоя выгода, — усмехнулся он, покачивая кусочек льда в своем стакане.

— Вау, — фыркнула я, засовывая шоколад обратно в карман. — Если бы я была взрослой девочкой, ты мог бы серьезно ранить мои чувства.

— Что? — Паника промелькнула на его лице. — Черт, нет! Это была шутка. — Он наклонился вперед на своем сиденье. — Я не имел в виду…Я не называл тебя толстой, ты самое крошечное существо, которое я когда — либо… Черт, ты такая маленькая, что я мог бы…

— Расслабься — хихикнула я. — Я не обижаюсь.

Джонни долго смотрел на меня, а затем тяжело вздохнул.

— Господи Иисусе, у меня чуть сердечный приступ не случился. — Потирая грудь, он озорно улыбнулся. — Я знаю, как психически большинство девочек не могут справиться со своим весом.

— Ну, я не такая, как большинство девочек, — ответила я с гримасой и указала на себя. — Как ты можешь видеть.

— Нет, — тихо подтвердил Джонни, следя глазами за движениями моих рук. — Нет, ты не такая.

Последовала долгая, неловкая пауза, во время которой мы оба смотрели друг на друга.

Тишина приводила в замешательство, но не так сильно, как напряженность в его голубых глазах.

Они были слишком проницательными.

Слишком всевидящими.

Слишком.

— Хочешь еще кока-колы? — Спросил Джонни, снимая напряжение.

— Э-э … — Я взглянула на свои часы, а затем снова на него. — Я не знаю.

Джонни нахмурился.

— Ты не знаешь?

ДА.

Нет.

Иди домой, пока твой отец не узнал, что ты