Дуэль с Лордом Вампиров - Элис Кова

– Значит, мы… я и ты… женаты? – наконец выдавливаю я.

– Верь во что хочешь.

Руван пробует пройти мимо, и я ловлю его за запястье, крепко удерживая на месте. Однако сейчас мы даже не в силах посмотреть друг на друга.

– А во что веришь ты?

– Неважно.

– Для меня важно. – Это единственное, что имеет значение.

– Флориана…

– Перестань юлить, пожалуйста, и просто скажи мне правду.

– У меня не было выбора. В ночь кровавой луны я вышел из замка, понимая, что могу умереть, как и мои подданные, поскольку думал, что источник проклятия скрыт в сердце главного охотника.

Я вспоминаю мертвого, окровавленного Давоса, который лежал на земле с широко раскрытыми глазами, а в памяти эхом звучат слова Рувана: «Скажи, где он». Тогда я их не поняла. Я снова вижу Дрю, и грудь пронзает жгучей болью. «Конечно, он еще жив», – убеждаю себя, отказываясь верить в обратное. Но если нет… как это повлияет на нас с Руваном? Еще один вопрос, на который у меня нет ответа.

– Я сглупил, не послушав своего советника. Кэллос убеждал, что источник проклятия не может находиться в человеке, но я ему не поверил. А потом появилась ты… и я понял, что другого шанса у нас не будет. Кровавая луна восходит только одну ночь, и раз я ошибся с источником, нам требовался человек. Я похитил тебя, поскольку не видел другого выхода. – Он больше не пытается высвободиться. – Все вампиры надеются и ждут, что кто-нибудь положит конец долгой ночи. Наше время уже на исходе. Запасов крови едва хватает только на то, чтобы поддерживать чары на спящих. И с каждым промежутком в пятьсот лет между кровавыми лунами они все больше истощаются. Скоро у нас вообще ничего не останется… – хрипло бормочет Руван, сутуля плечи. Волосы падают ему на лицо, затеняя глаза. И я отпускаю его руку. – Я должен был любой ценой сохранить тебе жизнь. Ты ведь понимаешь, правда? – мягко спрашивает он. – И меня не волновало, что для этого придется сделать тебя своей кровницей. Не имело значения, как на нашу связь посмотрят мои подданные. Подумать только, повелитель вампиров связал себя кровной клятвой с охотницей… Мои чувства в тот момент не имели значения. И я, признаться, плевать хотел на то, что испытывала ты, Флориана. Во имя шанса снять проклятие годились любые жертвы.

– Но проклятие до сих пор действует, – шепчу я, стремясь вновь подвести разговор к настоящему моменту, к тем фактам, на которые мы не обращали внимания, поскольку не сознавали всей полноты картины. – Источник проклятия не прятался в Давосе. Мы не нашли его в мастерской. Так как же нам теперь быть?

Руван выпрямляется и вновь поворачивается ко мне, блуждая взглядом по моему лицу. Подняв руку, он касается дрожащим большим пальцем моих губ. Сознательно или… просто повинуясь инстинкту? И желанию, которое мы одновременно подавляли и лелеяли день за днем?

– Все так же пробовать снять проклятие, – тихо отвечает он.

– Я не об этом. – Я медленно качаю головой, почти слыша пересуды деревенских жителей, ощущая на себе их неодобрительные взгляды. И внезапно словно бы вновь превращаюсь в деву-кузнеца, несущую на себе всю тяжесть их ожиданий. – Я не могу… стать женой вампира, – выдыхаю еле слышно. – Я дева-кузнец и должна выйти замуж за человека, которого выберет главный охотник.

Опустив руку, Руван вглядывается в мое лицо.

– Даже если ты этого не хочешь?

– Мое мнение неважно. Я крайне редко позволяла себе мечтать о том, чтобы самой выбрать спутника жизни и выйти замуж по любви. – Каждое слово дается труднее, чем предыдущее. – Я почти поверила, что здесь смогу сама строить свое будущее, стать свободной женщиной и делать, что захочу. Но как же я ошиблась! Ты, как и они, все решил за меня.

Слегка расширив глаза, Руван торопливо поясняет:

– Люди не знают, что такое кровная клятва. Деревенским жителям и вовсе незачем знать.

– Но я-то знаю. – Я касаюсь метки у основания шеи. Такой же горячей, как желание – и разочарование, – вспыхивающее во мне всякий раз, как я взираю на этого великолепно вылепленного мужчину. – Я знаю, что я… – тряхнув головой, я собираюсь с духом и смотрю ему прямо в глаза, – что я твоя жена!

По лицу Рувана по-прежнему ничего нельзя прочесть. Он медленно приближается, шаг за шагом, неуклонно сокращая разделяющее нас расстояние. Я резко втягиваю воздух, и ноздри наполняет его запах. Руван пахнет огнем, который потрескивает в его камине, растущим на стенах замка мхом, старой кожей, деревом и духом самого этого замка, разлитым в окружающем воздухе. Его аромат пьянит, сводит с ума, вызывает головокружение.

– Если хочешь, можешь стать для меня никем, – хрипло бормочет он.

– Но кровная клятва…

– Перестанет действовать, как только мы снимем проклятие.

– А если мы не сможем его снять?

Он кривит губы в неприятной усмешке, горькой, почти зловещей. Такая мелькала на его губах только в ту ночь, когда он притащил меня в Срединный Мир.

– Если тебе так ненавистна наша кровная связь, направь все силы на уничтожение проклятия. Так ты скорее сможешь ее разорвать. – Руван отстраняется.

– Ну, не ненавистна… я…

«Я просто хотела, чтобы мне самой позволили выбирать».

– Не стоит меня успокаивать. – Он проходит мимо, задевая меня плечом. Я же, потрясенная, застываю на месте.

К тому времени, как я вновь обретаю способность говорить, Руван уже скрывается в коридорах замка.

Сильный снегопад, который обрушился на Темпост, обрядил в белые шапки крыши домов и оставил изрядные сугробы на городских улицах, добавив жителям работы. И теперь сотни вампиров, суетясь, протаптывают его и откидывают с дороги. Я с трепетом пробираюсь между высоких куч.

В котле кипит горячая карамель. Нетерпеливые дети держат сверкающие палочки, раскрашивая ночь оранжевым цветом. Женщина в уличной палатке торгует подвесками с созвездиями.

– Повесьте звезды на шею и сможете сами выбрать себе судьбу! – зазывает она.

Я останавливаюсь.

– Неужели ты решила купить такую? – фыркает рядом со мной мужчина с такими же каштановыми волосами, как у меня, и знакомыми зелеными глазами. – Ведь это все обман.

– Я знаю, зачем сюда пришла. – Я похлопываю по висящему на бедре кошелю. Лежащие внутри несколько монет отвечают звоном.

Я здесь, чтобы…

Передо мной сидит мужчина. Совсем не тот, что прежде шел рядом. У этого чересчур знакомые золотистые глаза, под капюшоном спрятаны длинные белые волосы.

О нем пока ничего не известно.

Но в его улыбке словно бы заключена сама судьба.

– Дай мне руку, – просит он. – Еще на одного у меня есть время.

Я