Преданная. Невеста - Мария Анатольевна Акулова

Воздух кажется вязким и слишком плотным. Его тяжело вдохнуть. Он набухает и изнутри разрывает легкие. Купленный четко по размеру бюстгальтер вдруг становится тесным. Моим чувствам и желаниям не хватает места в теле.

Ничего не сказав, Слава садится ровнее и вытягивает руку мне навстречу. Делаю несколько шагов и вкладываю свою.

Позволяю затянуть себя в пространство между колен. Он сжимает своими коленями мои. Ведет кончиками пальцев по бедрам вверх. Приспускает кружевные стринги. Живот греет дыханием. Касается пирсинга губами. Все такой же тяжеловесный взгляд поднимается вверх.

— Шлюху заказывали для жениха? Простите, что без банта.

Моя острая шуточка попадает в цель. Уголки любимых губ вздергиваются и опускаются. Взгляд вспыхивает и снова становится серьезным.

Тарнавский медленно переводит голову из стороны в сторону и отвечает:

— Не заказывали. Невесту хочу выебать. Такая услуга есть?

Киваю.

— Сколько?

— Дорого.

— Цену озвучь. Я заплачу.

— Вам доллары или евро? Через крипту не работаем. Только кэш.

— Похуй. В любой валюте.

— Верность. На всю жизнь. Что бы ни случилось. Верность. И честность.

Требую серьезно и вижу, как глаза Славы темнеют. По коже вновь бегут мурашки, но уже как будто от страха. Моя вроде как шутка перерастает в слишком серьезный разговор. И мне очень нужен серьезный ответ.

Гладившие мои бедра пальцы сжимают сильнее и тянут ближе.

Он рвет контакт первым. Целует под пупком. Ведет по коже носом. Прижимается сначала к одной бедренной косточке, потом ко второй.

Я упираюсь в его плечи, не зная даже: толкаю, держусь или удерживаю.

Воздух вокруг нас накаляется и звенит. Я вскрикиваю, когда Слава резко разворачивает меня. В считанные секунды оказываюсь на покрывале, а он сверху.

Впивается в губы и без намека на нежность начинает их терзать. Грубо забрасывает мою ногу к себе на бедро. Сжимает ягодицу. Совершает сокрушительные толчки языком. Нетерпеливо бьется пахом о мою промежность. Я сдаюсь. Оплетаю его шею. Ныряю в волосы. Тяну на себя.

Подставляю шею. Дрожу, когда сгоняет бретели с плеч и прижимается губами к груди.

Приподнимаю бедра, чтобы снял такие шикарные и вообще не впечатлившие, кажется, трусики.

Чувствую давление набухшей головки. Ловлю глазами его взгляд и понимаю, что хочу забеременеть сегодня.

Слава бодает своим носом кончик моего и отвечает, хотя я уже почти забыла:

— Договорились. Плачу.

Глава 49

Юля

Прическа и макияж готовы. Я чувствую неназойливое давление гребня фаты в кожу на затылке. Можно было бы попросить вставить удобней, но я решила, что быстро привыкну.

Хотя к своему виду привыкнуть никак не могу.

Кто эта рыжеволосая невеста? Почему у нее так блестит взгляд, что даже из зеркала слепит?

Мне сложно описать, что я ощущаю сейчас.

Невероятный подъем. А еще огромнейший страх. Счастье и стыд.

Я одна в роскошном номере. Скоро за мной придет Мила или распорядитель нашей со Славой свадьбы и поможет спуститься в зал.

Церемония будет выездной. Возможно, в загородный комплекс уже даже начали съезжаться гости, большинство из которых я не знаю.

Я решила, что для своих сделаю отдельный праздник. Не хочу смешивать два мира в один, где всем будет неуютно.

Мысли о том, что утро невесты я не разделяю с мамой, что к арке меня не поведет папа, гложут ужасно.

Наверное, только они и гложут.

Я могла бы попросить Славу притормозить. Настоять на том, что правильно будет иначе. Но я же знаю в глубине души, что он и сам в курсе. Сам мог предложить подняться в родительскую квартиру. Сам мог задержаться в моем городе.

Не захотел. Ему всё нужно быстрей и быстрей. И я не могу сопротивляться. Я всей душой разделяю его темп. Остальное… Потом.

Глубоко вдохнув, захожу в перечень избранных номеров своей телефонной книги и набираю Влада.

Это мой компромисс с совестью. Второй — это обещание себе же, что завтра утром мы поедем к родителям. Просто будем уже мужем и женой. Я буду уже Тарнавской.

— Алло, малая… Почему вдруг?

— Привет, Владь… — Обращаюсь и вдруг торможу. Я вроде бы готовила речь, но сейчас она кажется нелепой. Не знаю, все ли невесты нервничают так же, но я как будто не до конца осознаю: сплю или нет. Происходящее — логично или глупость?

Куча вопросов, которые я игнорировала все эти дни, вдруг всплывают в залитой лаком голове.

Насколько это нормально, даже не поинтересоваться списком гостей? А как он своим родителям сказал обо мне? О свадьбе? А они хоть будут? А захотят меня вообще?

Ох…

— Ты чего молчишь, мелкая? Проблемы, что ли? — Тон Влада меняется. В нем слышна проснувшаяся тревога. Я снова вздыхаю и мотаю головой.

Смотрю на себя, улыбаюсь.

— Нет, Владь. Не проблемы. Просто… Пообещай, что не будешь кричать и отговаривать…

— Юль… — Звучит предупреждающе. Я осознаю, что нахожусь на грани истерики. То ли плакать, то ли смеяться?

Запрокидываю голову, чтобы влага из глаз не пролилась на идеальный макияж. Моргаю и улыбаюсь.

Как мне мамы не хватает!!!

Но это не отменяет тот факт, что я очень-очень-очень люблю Славу. Со всеми его особенностями.

— Всё хорошо, Вадь. Но я тут замуж выхожу. — Брат молчит. Я снова смеюсь. Влажно-влажно.

— Ты шутишь?

— Нет, — опускаю взгляд в зеркало. — Правда выхожу. За Славу. — В ответ — тишина. — Скажи что-то…

Прошу особенно ранимо. Мне нужно, пожалуйста.

— Я в шоке, Юль.

— И я. Мы просто очень быстро решили.

— Зачем, Юль? Тебе же рано…

— Я хочу, Владь. Я его очень люблю.

Брат выдыхает в трубку. Я слышу, как ерошит волосы. Думаю, качает головой.

— Только не отговаривай меня. Я не передумаю. Я просто… Родители не знают.

— Они о тебе ни черта не знают, Юлька! Я раньше думал, это я мамин распиздяй. Но ты такие фортеля выписываешь!!!

Он вычитывает меня громко и со всей душой. Мне кажется, чуть ли не впервые в жизни.

Но нахожу в этом поддержку. Извращенно, да. Но я нахожу именно то, в чем нуждаюсь.

Смеюсь и плачу. Вжимаю кулак в грудь. Мне одновременно неповторимо хорошо и очень тяжко там.

— Ты им ничего не говори сегодня, хорошо? Мы приедем завтра… Послезавтра может. Я представлю… Мужа.

— Я твоему мужу в морду дам, Юль. В такое втянул…

— Это не он втянул. Он что тогда нас защитил, Владь, что теперь. Он самый хороший из