Гейм-чейнджер - Рейчел Рид

      — Раньше начну, раньше закончу, — ответил Кип, его голос слегка дрогнул на последнем слове.

      Скотт прильнул губами к пульсирующей точке на шее, ощущая, как ускоряется сердцебиение его парня.

      — Ладно.

      Скотт спустился губами к ключице. Он поцеловал впадинку над ней, Кип вздрогнул.

      — Ты плохо на меня влияешь, — пожаловался Кип.

      Вместо ответа Скотт положил ладонь ему на колено и медленно провёл пальцами по чувствительной коже внутренней стороны бедра.

      — У тебя пятнадцать минут, — сказал Кип с усмешкой, но голос его дрожал.

      Скотт навис над ним, глядя прямо в глаза.

      — Это вызов?

      — Знаю, ты их любишь.

      — Да, люблю.

      Скотт поцеловал его в губы, и сразу стало ясно, что Кип вовсе не против его напора. Поцелуй был горячим и неистовым, и одно лишь ощущение языка Кипа во рту рождало желание, сводившее Скотта с ума. Как и всегда.

      Кип приподнял бёдра, их эрегированные члены тёрлись друг о друга. Скотт застонал ему в губы. Они двигались так некоторое время, пока Кип не отстранился и не объявил с игривой улыбкой:

      — Десять минут.

      Скотт принял вызов и скользнул вниз по его телу, утянув за собой простыню. Он взял его член в рот, и Кип, резко выгнувшись, с хрипом выдохнул в тишину комнаты.

      Скотт выложился на полную.

      Он использовал все свои познания о том, что сводило Кипа с ума в постели. Он атаковал уздечку быстрыми движениями языка, одновременно слегка оттягивая яйца. Затем расслабил горло и опустил голову, вбирая член глубоко, как только мог.

      Скотт искренне любил ублажать Кипа ртом. Ему нравилось, как быстро он мог довести того до стонов и очаровательного, сексуального бормотания.

      — М-м, о блядь, малыш. Так охуенно. Боже, твой рот. Обожаю твой рот, Скотт…

      Через пару минут, когда Кип дрожал и напрягался под ним, Скотт отстранился и спросил:

      — Сколько у меня ещё времени?

      — Господи. Пошёл ты, Скотт. Продолжай!

      — Просто уточняю!

      — Ты придурок. Возвращайся к делу.

      Скотт рассмеялся и сделал, как ему велели. Он быстро довёл Кипа до финала и плюхнулся с ним рядом.

      Кип тяжело дышал, улыбаясь в потолок.

      — Отличная работа, чемпион, — сказал он.

      — Спасибо, тренер.

      — Пойдём, — Кип сел и свесил ноги с кровати. — Отплачу тебе в душе.

      — В душе?

      — Надо совмещать приятное с полезным! Я уже опаздываю!

      — Я тебя отвлекаю.

      — Но наилучшим образом. Пойдём.

***

      Уверенность Скотта пошатнулась, едва их самолёт оторвался от взлетной полосы в Нью-Йорке.

      Они победили в обоих домашних матчах, сравняв счёт в серии 2–2, но он не мог забыть, как ужасно сыграл в первых двух в Детройте.

      Однако теперь они с Кипом снова были вместе, и Скотт решительно намеревался сохранить их отношения. А значит, следовало проявить смелость и выполнить обещания, данные любимому человеку.

      Позже, вечером, Скотт лежал поверх покрывала в гостиничном номере, терзаясь мыслями о том, что произойдет, когда он совершит каминг-аут. Так долго его ориентация была его наиболее тщательно охраняемым секретом, он едва мог представить жизнь без этого груза.

      Чтобы проветрить голову, он вышел из номера и побродил по отелю, пока в итоге не оказался у бассейна. Там никого не оказалось, поэтому он присел боком на шезлонг и наслаждался тишиной.

      Глядя на спокойную воду, Скотт смог отвлечься от собственных страхов. Он думал о Кипе. Кипе, который был так терпелив с ним. Скотт знал, что просил его подождать до завершения плей-офф, но этот момент вдруг показался бесконечно далёким. Он не хотел отодвигать их отношения на задний план во время плей-офф, он хотел, чтобы те делали его сильнее. Помогали играть лучше.

      Он представлял, как они строят с Кипом дом — строят жизнь с ним. Думал о его очаровательных ямочках на щеках, о том, как тот прикрывал рот ладонью, читая. О том, каково будет просыпаться с ним каждое утро после завершения карьеры, путешествовать по миру вместе. Ходить в рестораны, музеи, гулять в парке, не заботясь, знают ли люди, что они пара. Может, даже желая, чтобы люди знали.

      Желание всего этого вспыхнуло в нём так ярко, что его захлестнула потребность начать воплощать это в жизнь. Он знал, что делать.

      Время пришло.

***

      — Иисусе, Скотт, — проворчал его агент в динамике телефона. — У нас почти полночь!

      — Знаю. Здесь тоже. Я же в Детройте, помнишь?

      — Что-то не так?

      — Нет. Не совсем. Я собирался подождать, пока вернусь, но не хочу больше ждать.

      — Ждать чего? Погоди… Какого хера? После стольких лет ты просто…

      — Нет, — быстро перебил его Скотт. — Я не отказываюсь от твоих услуг, Тодд. Ничего подобного. Конечно, нет.

      — Тогда в чём дело?

      Скотт присел на скамью в пустой раздевалке фитнес-центра отеля. Он понятия не имел, как все сформулировать. Как обычно, в голову пришло спонтанное решение, и он собирался ему следовать.

      — Я думаю о том, чтобы сделать публичное заявление.

      — Заявление? О завершении карьеры? Скотт, у тебя впереди ещё годы…

      — Нет. Не об этом. О личном.

      Тодд вздохнул.

      — Слушай, Скотт. Уже поздно. Может, просто скажешь прямо?

      Скотт ещё раз оглядел раздевалку, на всякий случай. Он был один.

      — Я гей, — признался он впервые в жизни.

      Повисла тишина.

      — Тодд?

      — Я слышал. Дай