Гейм-чейнджер - Рейчел Рид

размахивают радужным флагом и говорят о толерантности — это здорово, правда, я не говорю, что нет, — но в раздевалке, на льду, в поездках с парнями... Не знаю. Я никогда не чувствовал себя достаточно комфортно, чтобы не скрывать эту часть своей жизни. Всегда казалось, что на меня бы смотрели иначе. 

      Скотт покачал головой и продолжил: 

      — И дело в том... Я не сгущаю краски, но всю взрослую жизнь товарищи по команде были моей единственной семьёй. Так что мысль о потере их уважения и поддержки пугает до ужаса. 

      Теперь Кипу стало по-настоящему паршиво из-за того, что давил на Скотта. Но он по-прежнему хотел, чтобы тот решился. 

      — Наверно, это не кажется веской причиной отказываться от каминг-аута, — продолжил Скотт. — Я не жду, что меня изобьют в раздевалке или что-то такое. Просто... Пересечь эту черту — это огромный, блядь, шаг для меня. И назад пути не будет.

      — Да, — согласился Кип. — Назад пути нет. Но, знаешь, за этой чертой есть реально потрясающие вещи. 

      Скотт улыбнулся. 

      — Я знаю. Я хочу их увидеть. Хочу всего этого. С тобой. 

      — Я тоже. И что бы ни случилось, Скотт, ты же знаешь, что я буду рядом, да? Я справлюсь. Чего бы ты ни боялся, мы будем бороться с этим вместе. Я так горжусь тем, что я твой парень. Если ты думаешь, что мне страшно от того, что мир узнает, как сильно я тебя люблю, ты абсолютно не прав. 

      Скотт немного изменился в лице. Его глаза наполнились влагой. 

      — Я тебя люблю. Кип, я не знаю, что делаю, но я так сильно тебя люблю и не могу тебя потерять. Просто... не могу. 

      Сердце Кипа растаяло. 

      — Я тоже тебя люблю, Скотт. 

      — Можешь подождать до завершения плей-офф? Я не слишком многого прошу?

      Судя по тону, он говорил абсолютно искренне. 

      — Я могу подождать, — ответил Кип. — Но, когда плей-офф закончится, нам нужно решить, что дальше. 

      Скотт кивнул. 

      — Это справедливо. Да. Хорошо. 

      — Ладно. 

      — И можешь пообещать, что перестанешь думать, будто я могу решить, что ты того не стоишь? Или что-то в этом роде? Потому что это так далеко от истины, что я даже не могу подобрать слов.

      Кип с облегчением улыбнулся, глаза его тоже были на мокром месте. 

      — Договорились. 

      Скотт опустил веки и прильнул лицом к его ладони. Он взял его за свободную руку, а Кип переплёл их пальцы и успокаивающе сжал. 

      — Что случилось с твоими руками?

      Кип поднёс одну из его ладоней к губам и осторожно поцеловал сбитые костяшки. 

      — Ты не смотрел тот матч?

      В голосе Скотта угадывалась нотка обиды. 

      — Нет. Я пытался смотреть первый, но... не смог. Прости. 

      — Не извиняйся. Это была просто драка. Глупость. 

      — Драка? Ты же не дерёшься. Я никогда не видел, чтобы ты дрался. 

      — Обычно нет. Давно не дрался. И в тот вечер не стоило, но... 

      — Что случилось? — спросил Кип, проводя кончиками пальцев по бинтам. 

      — Он назвал меня педиком, — быстро добавил Скотт. — Это, в общем-то, не так уж важно. Как я говорил, такие слова на льду — обычное дело, они абсолютно ничего не значат. 

      — Пока не начинают значить, — тихо сказал Кип. 

      — Пока не начинают. 

      Он бережно держал большие ладони Скотта в своих.

      — Я хотел ему сказать, — продолжил Скотт. — Хотел, чтобы он знал, кто именно бьёт его по лицу.

      Кип удивлённо посмотрел на него. 

      — Ну, это один из способов каминг-аута. Не уверен, что порекомендовал бы такой. 

      Скотт рассмеялся. 

      — Не стоило мне этого делать. Драться, я имею в виду. Жалею об этом. Но я был... Ну, ты понимаешь. 

      — Несчастен? 

      — Да. И не спал толком. 

      — Прости. Мне не стоило уходить после той ссоры. 

      — Не извиняйся. Я разберусь с этим, — пообещал Скотт. 

      — Знаю. Ты выиграешь Кубок Стэнли, я получу степень магистра, и мы станем невероятными вместе. 

      — Непобедимыми, — согласился Скотт и снова его поцеловал. — Погоди... тебя приняли в университет? 

      Кип улыбнулся. 

      — Да! В Нью-Йоркский! 

      Скотт обнял его так крепко, что чуть не задушил. 

      — Я так тобой горжусь. 

      — Видишь? — сказал Кип, уткнувшись в его плечо. — Непобедимые. Но... может, пока лучше предоставить друг другу немного пространства? Ну ты понимаешь.

      Скотт отпустил его, и Кип рассмеялся. 

      — Эй, я имею в виду на ближайшие пару недель. Пока не завершится плей-офф, чтобы ты мог сосредоточиться. Ты и так много ездишь, может, лучше, если ты... на время забудешь обо мне.

      Кип заметил, как Скотт напрягся. 

      — Я не собираюсь о тебе забывать. 

      Кип улыбнулся. 

      — Ну, совсем чуть-чуть. К тому же, у меня тоже свои дела. Я, м-м, нашёл новую работу. 

      — Что? Серьёзно? Типа... связанную с историей? 

      — Нет, — ответил Кип. — Ничего особенно крутого. Но точно лучше, чем в смузи-баре. Это в «Кингфишере». Ну, знаешь, паб, куда я хожу. 

      — А, это... м-м... 

      — Гей-бар. Да. 

      — Точно. Это... я имею в виду, это здорово. Ты же рад этому, правда? 

      — Да. Думаю, будет весело. Поздние смены, конечно, но это лучше, чем вставать ни свет ни заря. И деньги посерьезнее. Хорошие чаевые.