Гейм-чейнджер - Рейчел Рид

      — Её не загонишь в клетку, Скотт. Ее надо выпустить, показать миру.

      — Точно.

      — Слушай, — сказал Картер. — Давай устроим двойное свидание, когда Глория приедет? Можешь попробовать, ну… постепенно. Сходим куда-нибудь, где поспокойнее, если хочешь.

      — Посмотрим, — ответил Скотт, понимая, что это невозможно.

      Или возможно?

      — Чего ты боишься? Не такая уж это проблема. Думаешь, ее смутит пара-тройка папарацци?

      — Я просто закрытый человек. Ну, или настолько закрытый, насколько могу быть.

      — Ну, сильно не повредит, если тебя увидят с кем-то. А то начнут говорить, что ты гей!

      Картер рассмеялся. Скотт — нет.

      — Боже, Скотт, расслабься. Никто такого не говорит. Успокойся.

      Скотт поднялся.

      — Я пойду… — он неопределённо махнул в сторону лифтов и отправился к себе в номер.

***

      В номере Скотт взял гостиничный бланк и составил список того, что может потерять, если объявит о себе.

      Деньги, уважение, спонсоров, поддержку фанатов, друзей, приватность, и, в худшем случае, карьеру.

      Затем он написал, что потеряет, если не сделает заявление:

      Рассудок, самоуважение, Кипа.

      Кип.

      Он сравнил списки, выбор стал очевиден. Тем более, потери из первого списка были не предопределены, а из второго — неизбежны.

      Ладно, решено.

      С чего начать? Он обещал себе не предпринимать ничего до конца плей-офф, но теперь, когда решение было принято, ожидание казалось невыносимо долгим.

      Ему нужно было что-то сделать немедленно. Даже если это будет лишь один шаг из многих, что ему предстояли. Он больше не мог притворяться, что Кипа не существует, и не мог позволять друзьям думать, что встречался с фейковой женщиной. Хватит.

      Собравшись с духом, он отправил несколько сообщений.

***

      Через двадцать минут в его номере собрались три лучших друга. Последним пришел Беннетт.

      — Ну всё, — Картер приподнял бровь, — мы здесь. Что стряслось, Скотт?

      — М-м, — Скотт указал на кровати, — присаживайтесь.

      Хафф уже сидел. Беннетт и Картер присоединились к нему. Все смотрели на Скотта в ожидании.

      — Ладно, — сказал он сам себе.

      — Боже, Хантер, что происходит? — спросил Хафф.

      — Ничего, — быстро ответил Скотт. — Ничего… плохого. Это не…

      Он, должно быть, выглядел ужасно. На лбу проступил пот, щёки горели. В горле пересохло, желудок сжался. Он посмотрел на свои синие носки и набрался смелости.

Глубоко вдохнув, он начал:

      — Я хочу вам кое-что сказать. Вообще-то, всем хочу, но вам — в первую очередь.

      Он настолько явно нервничал, что Картер даже не вставил шуточку.

      — Знаю, время неподходящее, но я должен… Это мешает моей игре. Мне нужно…

      — Скотт, — спокойно сказал Беннетт, — просто скажи.

      Скотт собрался с духом и выпалил, второй раз в жизни:

      — Я гей.

      Его товарищи посмотрели на него, потом друг на друга. Несколько секунд тишины стали для Скотта настоящей пыткой.

      — Серьёзно? — наконец спросил Картер.

      Нет, ха-ха, просто шучу!

      — Да.

      — Ничего себе, — выдохнул Хафф.

      Беннетт молчал, но его лицо выглядело… нормально. По крайней мере, на нем не появилось отвращения.

      Преодолев главное препятствие, Скотт продолжил:

      — Знаю, вам, наверное, проще было бы не знать. Но мне нужно было кому-то рассказать. И я выбрал вас. Вы мои лучшие друзья. В общем, вот так.

      — Ты серьёзно? — вновь спросил Картер.

      — Да, — подтвердил Скотт.

      — Ты… — начал Хафф, но замялся. — Извини, я не хочу быть придурком. Просто, знаешь, нет слов.

      — Понимаю, — ответил Скотт.

      — Если честно, — медленно произнес Беннетт, — У меня были некоторые подозрения.

      — Да?

      — Да. Но не пойми меня неправильно, я всё равно шокирован.

      — Планируешь кому-то ещё сказать? — спросил Хафф.

      — Со временем, да. Я больше не хочу лгать.

      — Чёрт, — выдохнул Хафф. — Это же… Ты готов к тому что разразится?

      — Я не хочу этого, — сказал Скотт, — но я справлюсь. Не могу так больше жить. И, может, я смогу облегчить этот путь другим. Став первым.

      — Возможно, — Беннетт задумчиво кивнул. — Но это большая нагрузка. Твоя жизнь и без того сумасшедшая, нет?

      — Гей? — переспросил Картер, всё ещё не отойдя от шока. — А как же та секси брюнетка… Елена?

      — У нас с ней ничего нет, — ответил Скотт. — На самом деле я… с её другом.

      — Что-о-о? — переспросил Картер.

      — Я кое с кем встречаюсь. Уже пару месяцев.

      — Погоди, что?

      — Я кое с кем встречаюсь, я влюблён.

      — Кое с кем… в смысле, с мужчиной? — уточнил Картер.

      — Да. С мужчиной.

      Картер шумно выдохнул.

      — Слушайте, я не жду, что вы сразу примете это. Знаю, это шок, и, может, нечестно с моей стороны…

      — Скотт, — перебил Картер, подняв руку. — Заткнись, блядь, хоть на секунду. Мне надо переварить эту хрень, а потом я тебя по-мужски обниму. Но помолчи пять секунд.

      Скотт сдержал улыбку.

      — Ладно.

      Хафф хлопнул себя по коленям и встал.

      — Всё, я в норме. И я рад за тебя, Скотт. Здорово, что ты кого-то нашёл. А если кто-нибудь начнёт гнать на тебя за то,