Игра в притворство - Оливия Хейл

— Я уважаю это.

— Хэдриан был там?

— Я его не видел. Но его приглашали. — челюсть Веста напрягается. — Место было наполовину пустым и разгромленным.

— Блядь, — повторяет Алекс.

Я оглядываю стол и прочищаю горло.

— Он когда-то был вашим другом, да? Когда вы все учились в школе-пансионе.

— Давным-давно, да, — сказал Вест.

Между ними висят невысказанные секреты, напряженные и пульсирующие в воздухе. Я размышляю о четверых друзьях, которые больше похожи на братьев, и о пятом, который отпал много лет назад.

Джеймс наконец произносит:

— Он не имеет значения сегодня вечером. Нора, твоя очередь.

Мой взгляд снова скользит к Весту, а затем к Алексу, который ухмыляется.

— Секрет не обязательно должен быть обо мне. Да?

— Конечно, нет, — подтверждает он.

Я встречаю взгляд Веста. Он наблюдает за мной из-под этих густых бровей, одна со шрамом, другая целая. Затем я перевожу взгляд на брата.

— Когда Рафу было девять…

— О нет, — он стонет.

— О да, — говорит Алекс.

— Он проиграл в «Монополию» одному из наших кузенов и плакал шесть часов подряд. Его пришлось нести наверх, и он устроил истерику в своей комнате. Что ты там разрушил? Книги, да? Вырвал все страницы.

— Да, — бормочет он.

— Шесть часов? — спрашивает Джеймс.

— Я стремлюсь зарабатывать деньги. Что тут скажешь? — Раф посылает мне темный взгляд, и он не заставляет меня увядать. Не заставляет чувствовать вину.

Я улыбаюсь ему с триумфом.

— Упс.

Алекс поднимает руки.

— Слушай, приятель, это что, происходит каждый раз, когда ты проигрываешь в одной из этих игр? Поэтому ты исчезаешь на шесть часов?

— Шесть часов, — повторяет Вест, — плача?

— Большое спасибо, что поделилась этим со всеми, — говорит мне Раф страдальческим голосом. — Я очень это ценю.

— А я ценю. — Алекс протягивает руку, чтобы похлопать меня по плечу. — Отныне ты будешь играть с нами каждый раз.

Мои щеки теплеют.

— Я могла бы сделать хуже, Раф.

Он бормочет что-то невнятное и начинает сдавать карты. Напротив столом глаза Веста прикованы ко мне. В них есть улыбка, и мне не нужно слышать его речь, чтобы увидеть похвалу, которую он мне посылает. Отлично сработано. Жар распространяется вниз по груди, скапливается в животе.

Я поднимаю карты и прижимаю их к груди. Остальные делают то же самое. Алекс стонет, а Джеймс говорит ему заткнуться и перестать блефовать.

И вот игра начинается.

Глава 46

ВЕСТ

— Не могу поверить, что ты выиграла, — говорит Раф.

Нора не выглядит обеспокоенной недоверием брата или тем, что он

повторил это в третий раз. Она просто продолжает катить свой багаж по аэропорту и пожимает плечами.

— Я отправлю вас, парни, в самые ужасные поездки. У меня уже есть несколько идей.

— Возможно, сейчас хорошее время напомнить тебе, что я твой любимчик, — говорит Алекс.

Он собирается лететь вместе с Джеймсом и Рафом на самолете Рафа обратно в Европу. Они остановятся в Лондоне, прежде чем он полетит обратно в Париж.

И он не ее любимчик.

Но я ничего не говорю.

Проглатываю раздражение, которое жужжало во мне всю поездку — из-за необходимости притворяться, что мы не вместе, и делать вид, что она все еще младшая сестра моего лучшего друга и не более того.

Что она не перевернула мой мир с ног на голову. Джеймс кладет руку на мою руку, когда мы в ангаре, ожидая посадки. Кивает в сторону ассортимента напитков и закусок в приватном лаунже.

Я иду с ним.

— Да?

— Я видел тебя. — он с холодной точностью делает себе джин с тоником. — Выходящим из ее комнаты вчера утром.

Я стискиваю зубы.

— Джеймс…

— Мы вместе совершали много идиотских поступков, — говорит он. — Но из всех вещей…?

— Я знаю. — взгляд через плечо показывает Алекса, Рафа и Нору,

беседующих в полукомнате от нас.

— Это плохо кончится.

— Я знаю.

— Поэтому она не знает, что тебе нужно жениться? — он подносит бокал к губам. Он собран, как всегда, если не считать круги под глазами. Этот человек никогда не спит.

— Я разберусь.

— Но ты не разбираешься, — спокойно говорит он. Он смотрит на Рафа, затем обратно на меня. — она в тебя влюблена?

— Нет. Она хочет попрактиковаться в отношениях, и однажды она хочет настоящую любовь. Настоящие отношения. Не брак по расчету. — я наливаю себе на палец скотча. Слишком рано, мы легли слишком поздно, и я хочу убраться подальше от этого разговора.

Джеймс смотрит на меня, его стально-серые глаза видят больше, чем я хочу.

— Надеюсь, ты прав, — говорит он. — Ради всех нас.

Мы присоединяемся к остальным и направляемся к взлетной полосе. Самолеты припаркованы рядом друг с другом. Авиастроительная компания Джеймса — одна из старейших и лучших в Британии, и он курировал постройку обоих наших самолетов.

Нора и я прощаемся с остальными и поднимаемся на мой самолет. Она выглядит уставшей и загорелой и дарит мне счастливую улыбку, устроившись в своем кресле.

— Не могу дождаться, когда вернусь домой, — говорит она.

Домой.

Она имеет в виду мой дом. Она имеет в виду Фэйрхейвен, и черт побери, это как стрела прямо в меня.

— Ты действительно хорошо справилась в этой поездке.

— Да, не так ли? — она пристегивает ремень безопасности. — Не могу поверить, что выиграла.

— Я могу.

Она поворачивается ко мне, прислонив голову к подголовнику. В ней есть что-то расслабленное, но ее глаза полны решимости.

— О чем ты думаешь? — спрашиваю я ее.

— После того, как мы вернемся домой, — говорит она, — Я хочу снова выйти на публику. Может, поцеловаться так, как мы целовались в Институте моды, и посмотреть, напишет ли он мне снова.

— Правда? — я протягиваю руку и нахожу ее руку. Переплетаю ее пальцы со своими. — Я бы никогда не попросил тебя быть приманкой.

— Я знаю. Но я хочу покончить с этим, раз и навсегда. — она смотрит на мои пальцы, сомкнутые вокруг ее. — Давай устроим ловушку.

Глава 47

НОРА

— Тебе страшно?

Я смотрю на Веста.

— Нет.

Уголки его губ дрогнули в улыбке при моем быстром ответе. Он смотрит на людей вокруг нас, ларьки с едой, хаос. Мы на пирсе в часе езды к западу от Кингс-Пойнт на парусной регате.

— Можешь сказать мне, — говорит он. — Я не буду держать на тебя зла.

Меня немного раздражает, как легко он меня прочитал.

— Я знаю, что не будешь, — говорю я, — но мне не страшно. Я… напряжена.

— Напряжена, — повторяет он.

— Да.

Странно осознавать, что он может быть здесь, смотреть, наблюдать