Темное королевство - Джаггер Коул

Он бледнеет.

— Пожалуйста...

— Ты будешь жить благодаря тому отслеженному звонку. Но если я когда-нибудь увижу тебя снова...

— Кросс.

Киллиан прочистил горло.

— Прежде чем ты превратишься в Махатму кровоточащего Ганди на этом куске дерьма, я подумал, что должен упомянуть последнюю вещь.

Глаза Колдуэлла выпучиваются от страха, когда он переводит взгляд на Киллиана.

— Пожалуйста! Мистер Килдэр...

— У него была комната в здании через дорогу от Dorchester, чтобы он мог шпионить за Селестой, когда она там останавливалась. У маленького проныры была камера с картой памяти, полной фотографий твоей девочки...

Киллиан приподнял бровь.

— Au natural. — В чем мать родила.

Мое зрение становится красным, когда мои глаза, как нож по бетону, скользят по спине Колдуэлла.

— Теперь, прежде чем ты спросишь, — добавляет Киллиан. — Я могу только предполагать об их характере. Я остановился, когда фотографии стали становиться... неприличными, из уважения к тебе.

Я глотаю холодную ярость, пронзая Колдуэлла взглядом; я в нескольких секундах от того, чтобы отменить свое милосердие.

Киллиан снова прочищает горло.

— Адриан.

— Что? — отвечаю я, все еще глядя на испуганного, дрожащего человека в кресле.

— Наш друг Колдуэлл разыскивается как в Штатах, так и в Швеции за различные обвинения в сексуальных побоях и нападениях...

Лицо Киллиана вспыхивает гневом.

— С участием несовершеннолетних.

Моя кровь превращается в холодный огонь в моих венах.

— Я говорю тебе это только для того, чтобы добавить контекст к тому факту, что мы также нашли камеры в его маленьком шпионском доме, направленные на спальню, в которой спал ребенок.

Все происходит невероятно быстро.

Я чувствую, как чья-то рука проскальзывает под мою куртки и выхватывает пистолет с пояса. Я поворачиваюсь, но меня внезапно отбрасывает в сторону, рука вытягивается и направляет мой пистолет прямо в кричащее лицо Престона Колдуэлла.

И нажимает на курок.

Колдуэлл летит назад, его голова разлетается красными осколками, а тело падает на пол, все еще прикованное к стулу.

Все взгляды в комнате прикованы к Адель, в руке которой дымится мой пистолет.

— Ну и дела, — пробормотал Киллиан, присвистнув от восхищения, когда он отошел от крови на полу.

Адель дрожит, глядя с холодным ожесточением в пустоту, пока Кейд медленно движется в ее сторону. Она вздрагивает, когда он осторожно обхватывает рукой пистолет. Но она кивает, заклинание разрушается, когда она позволяет ему забрать оружие у нее.

Я нахмуриваю брови.

— Адель...

Мой взгляд задерживается на ней. Ничего не сказано, но я наблюдаю, как на ее лице мелькают ясные, как день, эмоции. Ярость, страх, ненависть к себе, неверие в то, что она только что сделала.

И затем, наконец, принятие.

— Хороший выстрел, — тихо говорю я.

Ее губы кривятся в полуулыбке.

— Теперь мы можем идти?

— Думаю, что да.

ГЛАВА 40

— Мне страшно.

Мне, черт возьми, тоже.

Но я не покажу этого, как и все время, что мы здесь находимся. Вместо этого я крепче обнимаю Далию, прижимая ее лицо к себе.

— Я знаю, милая, — шепчу я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал. В гостиной огромного роскошного особняка на берегу озера Комо Магдалена Эль-Сайед расхаживает взад-вперед с пистолетом в руке и что-то бессвязно бормочет про себя.

Она ведет себя так с тех пор, как выкрала нас из дома Адриана. С тех пор, как она вошла в комнату, где играли Адель и Далия, пока я разговаривала по телефону с Адрианом, и мое сердце разбивалось, когда я слушала, как мой отец говорил, что он пытался убить меня.

С тех пор как она внезапно разбила книжную полку о голову Адель и направила на меня пистолет, когда я с криками побежала к Далии.

Она в основном только бормотала и размахивала пистолетом, не говоря ничего, кроме того, что лаяла на нас, чтобы мы сели в машину или в самолет, который доставил нас сюда.

— Я хочу домой, тетя Селеста.

Я зажмуриваю глаза, прикусываю губу так сильно, что чувствую вкус меди, и киваю, заставляя свой голос звучать тепло и спокойно.

— Я знаю, детка, я знаю. Мы скоро вернемся в дом мистера Адриана. Мы просто играем в игру, помнишь?

Ее маленькие ручки крепче сжимают мою рубашку.

— Мне не нравится эта игра. Она обидела маму.

Я сдерживаю сдавленный всхлип.

— О, нет! Нет, милая, это все просто часть игры! С твоей мамой все в порядке!

По крайней мере, она была в порядке, когда Магда под дулом пистолета вытолкала нас из комнаты. Адель была в крови и без сознания, но она еще дышала.

В другом конце комнаты Магда внезапно останавливается и пристально смотрит на нас. У меня лед застывает в сердце, когда она начинает приближаться к нам, и мои руки инстинктивно крепче обнимают Далию. Но я подавляю страх и смотрю на Магду.

— Ты пугаешь ее, — тихо шиплю я.

Ее глаза опускаются на маленькую девочку в моих руках, прежде чем ее взгляд снова поднимается к моему.

— Зачем ты это делаешь, Магда?

Она отворачивается, бормоча про себя.

— Он не принадлежал ей. Это мое. Я собираюсь забрать его обратно.

Я дрожу. Это одна из единственных узнаваемых фраз, которые она произнесла с тех пор, как мы покинули дом Адриана.

— Он не принадлежал ей. Это мое. Я собираюсь забрать его обратно.

Затем ее голос переходит в еще большее бормотание.

— Магда?

Я вздрагиваю, когда она резко поворачивается ко мне, Далия хнычет, когда мои руки крепко сжимают ее. Пистолет в руке Магды дико размахивает, и я откидываюсь в сторону, чтобы прикрыть Далию своим телом. Пока боль, режущая живот, не напоминает мне, почему я еще не сделала этого.

Потому что я привязана к стулу. Свободны только руки, чтобы я могла держать Далию.

Дикие глаза Магдалены впиваются в мои, и я дрожу, видя, как они резко фокусируются, возможно, впервые.

— Это не обязательно должно было быть так, ты знаешь.

То, как ее безумие внезапно переходит в ясность, ужасает.

— Что не должно было быть так?

Мой взгляд падает на пистолет, который теперь крепко держит она.

— Все это. У меня был план, Селеста. Я знала, что должно было произойти. — Ее губы кривятся. — Пока ты не переступила через все это.

— Это из-за Амира?!

Ужас захлестнул меня.

— Магда, ты прекрасно знаешь, что это было! Я никогда не пыталась отнять его у тебя! Он мне вообще никогда не был нужен! Это был мой отец