После тебя только пепел - Алекс Хилл

Ловлю наконец-то отчаянный кайф, позволяя голове очиститься. Принимаю себя такую, какая есть. Сейчас желанную, свободную, смелую и открытую. Мне хорошо. Ему хорошо. В интимном плане я могу полностью доверять Мнацу, отметая все факты, указывающие на то, что он последний говнюк. Он сексуальный, горячий и умелый говнюк. Вот что важно на данный момент. Мне не нужны его слова, рыцарские поступки, песни о любви и чувствах. Мне нужны его руки, запах, тело…

Мочалка падает на дно ванны, Мнац обхватывает меня поперек талии и прижимает к себе. Тихо смеюсь, услышав влажный шлепок, и двигаю бедрами, чтобы немного пощекотать стальные нервы.

– Весело тебе? – мурчит Мнац мне на ухо, спускаясь ладонью вниз по животу.

– Немно… Ах! – громкий вздох слетает с губ.

На язык попадают капли воды. Горячие струи разбиваются о грудь. Откидываю голову, упираясь затылком в крепкое плечо, и принимаю заботу и нежность на кончиках пальцев.

– Поставь одну ногу на край ванны.

– Я упаду.

– Я же держу тебя.

POV: Мнац

Это самое экстремальное удовольствие, которое только может быть. Держать в руках девушку, что стала настоящим открытием. Чувствовать, как она сжимает кожу на твоей руке, задыхаясь от стонов, и знать, что в любой момент можешь ее потерять. Приходится действовать бережно, смаковать каждую секунду, впитывать каждую мурашку на ее теле и наслаждаться ее присутствием столько, сколько она позволит. И ничего… Твою же мать! Ничего не контролировать, кроме ее наслаждения!

Выключаю воду и вылезаю из ванной. Протягиваю Алене полотенце, а вторым вытираюсь сам. Не знаю как, но Алена справляется быстрее. А вот и нет, знаю. Ее кожа все еще блестит от влаги, а полотенце лежит на плече. Алена присаживается на край ванны и вытягивает вперед руку, перебирая пальцами. Смотрит в глаза, хитро щурясь, и молчит. Цокаю языком, качая головой, и подхожу ближе. Она хватает за край полотенца, которое я только что обмотал вокруг бедер, и сдергивает его на пол.

– Алена, – предупреждаю я, но… Кто меня слушает?

Она где-то в своем мире, а я там даже не человек. Так, вторженец, случайно попавший на прием к королеве. Она тянет меня к себе, наклоняясь.

– Какая ты хитрая. Никаких колен, значит?

– Кто угодно, Дань, но только не я, – произносит Алена, обдавая кожу у пупка горячим дыханием.

Пол уходит из-под ног, и я хватаюсь за раковину. У Алены с каждым разом получается все лучше и лучше. Не могу сравнивать ее с кем-то другим, только с ней самой. Опускаю взгляд, возбуждение бьет со всей дури по нервным окончаниям. Не знаю, кто придумал, что это – унижение для девушки. Какие-то девственники, наверное. На самом деле в таком положении главный не ты. Она. Только она. Ты в ее руках и губах. Приятная влажная теплота, мягкость. Она задает ритм и темп, а тебе остается только постараться растянуть удовольствие, которое получаешь в дар.

Алена помогает себе рукой, смело двигает языком. Пробует, экспериментирует. Вот же черт! Я все-таки распоследний кретин, ведь сейчас думаю о том, что никому не хочу ее отдавать. Никому! Только решать это уже не мне.

Провожу ладонью по ее голове, короткие волосы щекочут кожу. Не знал, что девушки с такой прической могут так заводить, но дело совсем не в прическе. Даже если Алена была бы вообще без волос, ресниц, бровей, ее бы и это не испортило. С таким-то взглядом, с такой-то энергией.

Алена улыбается, не прекращая резво двигать ладонью, и поднимает взгляд. Я ранен, убит, повержен и похоронен. Вступаю в игру и добавляю к ее ладони свою. Мы ведь только из душа, испачкаться еще успеем.

– Ты же не думаешь, что это все? – с надеждой спрашиваю я, переводя дыхание.

– А ты готов ко второму раунду?

Как здорово, что мне еще не шестьдесят. И плевать на все, пока она так на меня смотрит.

POV: Алена

Неспешно выпутываюсь из мягкого и теплого кокона сна. Даже с закрытыми глазами понимаю, что за окном уже вовсю светит солнце. Потягиваюсь, лежа в постели, и раскидываю руки в стороны, не заморачиваясь о том, есть ли кто-то рядом.

– Доброе утро, – слышу бодрый веселый голос.

Мнац стоит в дверном проеме, держа в руках два картонных стаканчика. Он одет в любимый синий спортивный костюм, лицо свежее и выбритое, на губах играет лукавая улыбка, но глаза… Взгляд сосредоточенный, осторожный, внимательный.

– О боже! Мы переспали! Какой кошмар! – произносит он, подражая женской манере речи.

Озвучивает мои мысли? Очень смешно.

– Мимо, – спокойно отвечаю я, отрывая спину от матраса, и вытягиваю руку. – Это кофе?

– Какао, – отвечает Мнац и садится на постель, вручая мне один из стаканчиков. – Ты в порядке?

– А должно быть наоборот?

– Ты любишь меня или ненавидишь?

– Иди к черту, – усмехаюсь я и делаю глоток сладкого шоколадного напитка.

– Точно в порядке, – удовлетворенно подводит итог Мнац. – И что теперь? Вызвать тебе такси?

– Выгоняешь?

– А ты хочешь остаться?

– Хочу поговорить.

– О чем?

– Сейчас я приведу себя в порядок, и узнаешь.

Кухня выглядит уже не так жутко, как вчера вечером. На полу стоит наполненный осколками черный мешок, рядом валяется веник и совок. Мнац – хозяюшка. Кто бы мог подумать?

– Осторожнее, – предупреждает он. – Стекла еще могли остаться.

Мнац, как всегда, в своем кресле, сигарета дымится в пальцах. Ну прямо голливудский психолог, принимающий пациентов. Сосредоточенный, гордый, как будто знает все, что было и что будет.

– Уступи мне место, – произношу я, останавливаясь перед ним.

– Что? – с удивлением спрашивает Мнац.

– Встань и уступи мне место.

– Тут есть еще два стула.

– Да, но я хочу в кресло.

– Ладно, – с недоумением отзывается он и поднимается.

Устраиваюсь поудобнее и закидываю ногу на ногу. Так-то лучше. Мнац садится на один из стульев и упирается локтями в стол, сжимая руки в замок.

– Я тебя слушаю, – с нескрываемым интересом говорит он.

– Сегодня исторический момент, Дань. Лекцию буду вести я. Попрошу быть внимательным, но ты ведь и так умный, должен все понять с первого раза.

Мнац точно не ожидает подобного, но с достоинством принимает мой выпад. Он приподнимает брови, великодушно предлагая мне начать, и я заговариваю с интонацией великого умника, которой научилась у одного великого глупца:

– Ты наверняка слышал о треугольнике Карпмана, верно?

– Конечно, – кивает он. – Жертва, преследователь и спасатель. Эта одна из самых распространенных моделей отношений.