Любовь авторитета, или Плата за всё - Елена Александровна Моисеева

— Сука! — взревел Антон, — Я буду убивать тебя очень медленно!

На Антона обрушился град ударов. Я зажмурилась, не в силах смотреть на это.

— Не переусердствуйте, — рыкнул Батя своим людям, — Он мне пока нужен.

— Ты ублюдок! Жалкий ублюдок! — закричала я и заревела. Бересов усмехнулся, а охранник продолжал меня удерживать, чтобы я не рванула к Тошке. На него было страшно смотреть — раны, нанесенные Яном, кровоточили, один глаз практически заплыл, он часто дышал и сплевывал кровью. Но его не сломали, пока еще. … Смотрел на врагов он четко и уверенно.

— Будешь подыхать как собака! — бросил он Бересову.

— Значит, не хочешь по-хорошему, да? — задумчиво спросил Сергей — Разденьте девку! — приказал он своим шакалам, а я потеряла дар речи и вжалась в кресло.

— Ах, ты мразь! — вскинулся Антон, но его тут же сшибли с ног двое отморозков и крепко удерживали, будто наручников недостаточно.

Мерзкая улыбочка играла на лицах тех, кто нарочито медленно ко мне приближались.

— Только тронь ее, тварь! — зарычал Антон и те, кто шли ко мне слегка замешкались и уставились на него. Слава о Синице ходила убойная, никто с ним связываться не хотел. И сейчас мальчики растерялись.

— Ну, чего встали? — гаркнул Батя, — Разденьте ее!

Мальчики вышли из оцепенения и вновь двинулись на меня.

— Как ты думаешь, Синица, долго твоя баба продержится? Ее отымеют на твоих глазах, хорошо если она не свихнется после этого, — продолжал Бересов свой монолог, вселявший в меня ужас, — Я оставлю ее в живых, а ты сдохнешь с мыслью о том, что не захотел ей помочь.

— Отпусти ее, я отдам тебе документы, — с отчаяньем произнес Антон. Сергей подошел к нему вплотную и, глядя в глаза, сказал:

— Меня этот вариант уже не устраивает. Снимите с него наручники, — приказал он своим людям.

Двое схватили меня за руки и выдернули с кресла. Я лихорадочно думала, что делать, их пятеро, нас двое. Но так просто сдаваться я не собиралась. Дождавшись, когда с Антона снимут наручники, я качнулась в сторону одного из парней, он по инерции поймал меня, и я с силой нажала на ту самую точку, как и учил Антон. Парень свалился и я, не дожидаясь реакции второго, резко развернулась и ударила его в пах. Тот взвыл, сложился пополам, чем и привлек внимание

Бересова, а я, особо не мудрствуя, ударила парня прикладом его же пистолета. Батя недоуменно смотрел на своих поверженных людей. Амбалы возле Антона тоже впали в оцепенение. Тошка не стал терять драгоценные минуты и выключил тех двоих настолько быстрыми движениями, что я не успела понять, как он это сделал. Батя наконец-то пришел в себя и вскинул ствол, направив его на Антона.

— Даже не думай! На улице полно моей охраны!

Раздался щелчок — ствол снят с предохранителя. А я со всей дури бросилась к Бересову. Секунды бегут, раз, два, три…Успею?

Батя, недолго думая, развернулся ко мне лицом, и скользнула мысль — я первая.

Но что-то произошло. Выстрела не последовало, пистолет вместе с Бересовым отлетел в сторону. Наступила тишина, белая, как снег, без вкуса и запаха. И среди этой тишины, как гром раздался голос моего мужа:

— Дура! Какая же ты дура! Ты что на тот свет собралась?

Он орал во всю глотку и тряс меня за плечи. Я могла лишь криво улыбаться.

И тут началось. Этот звук теперь я не спутаю ни с чем — свист пули. Не бойся свиста пуль, своей ты точно не услышишь. Мы укрылись за отключенным телом одного из парней, Тошка перевернул рядом стоящий стол, и, позаимствовав ствол у отключенного охранника, отстреливался. Две пули угодили в прикрывающее нас тело. Парень умрет, так и не придя в сознание. К горлу поступила тошнота. Я часто задышала, боясь, что меня сейчас вырвет прямо здесь. Молчание и свист пуль. Где-то совсем рядом грянул взрыв, земля дрогнула. Антон чертыхнулся.

— Слушай, не отдавай меня им, а? — услышала я свой голос, — Лучше пристрели.

Антон впился в меня взглядом, но обстрел продолжался, мешая ему, наверное, просто понять мои слова.

В один миг все кончилось. Я зажала уши ладонями, но все равно поняла — больше не стреляют. Тошка тяжело дышал, а с коридора послышались шаги. Он быстро встал и пошел в сторону Бересова. Черт меня дернул посмотреть в ту сторону. Пуля аккурат вошла в лоб Бересова и кровь тонкой струйкой стекала из смертельной раны. Антон спокойно взял из рук трупа пушку, проверил патроны и нацелился на дверь.

Меня долго рвало, выворачивало наизнанку. В комнате витал запах пороха и крови, а перед глазами стояла жуткая картина — мертвый Бересов со стеклянными глазами и мой муж, спокойно подходящий к нему. Как будто, так и надо. Как будто перед ним не мертвый человек, убитый им же, а кукла.

Кто-то настойчиво тряс меня за плечо.

— Лен, ну скажи что-нибудь?

— У меня чертовски хреновый день, — ответила я и поняла, что голос спрашивающего не Тошкин. С трудом разлепив глаза, я уставилась на мужской силуэт, который никак не хотел складываться в четкую картинку у меня в голове. Темные волосы, правильной формы черты лица… Влад!!! Милый, дорогой Влад!

— Ты здесь? Ты нас не бросил? Что я несу!

Влад засмеялся и обнял меня, а я уткнулась ему в плечо. Никогда в жизни я не была так рада его видеть.

— Глупая, вы же мои друзья, — пробормотал он нежно.

— Да, с друзьями у нас дефицит, — услышала я голос мужа и вздрогнула. Влад выпустил меня из объятий и обернулся к другу. Они крепко обнялись.

— Как ты нас нашел?

Влад почему-то потемнел лицом и коротко глянул на меня.

— После того, как она отказалась покидать Россию, я приставил к ней человека. У него были четкие указания — обо всем докладывать мне и вмешиваться только тогда, когда ей грозит опасность.

— Почему мне не сказал? — удивился мой муж.

— А вы не очень ладили к тому моменту, — ответил Влад и отвернулся.

— Понятно, — ухмыльнулся мой муж, — Тогда как ты ее проворонил, как она у Бати оказалась?

Влад вновь на меня посмотрел, и по его лицу было видно — то, что он сейчас скажет, не предвещает ничего хорошего.

— Мой человек доложил мне, что она вполне спокойно воспринимает присутствие Стрелка, он даже добавил «благосклонно». Тогда я подумал, что вы. … Сам понимаешь, — вздохнул он, — Я отменил