Любовь авторитета, или Плата за всё - Елена Александровна Моисеева

— Заштопают, — обнадежил Митяй и похлопал Антона по спине.

Все не реально, так не может быть, не должно, но так есть. Гул голосов снова усилился, но это спасало меня сейчас.

Уже вечером мы сидели в домике у лесника, находящегося неподалеку от клиники. Это было единственное пристанище для нас всех в этом городе, да и возможно в этой стране. Было только не понятно, как эта толпа народу вместилась в двух маленьких комнатках, а вернее сказать в одной, потому что вторую занимала я, единственная женщина среди них. Викторию люди Митяя увезли в психиатрическую клинику сразу же, надо сказать, все вздохнули с облегчением. Неизвестно, что еще может вытворить эта сумасшедшая. Митяй и его люди были за нас, теперь за нас, а мне предстояло спасти от мести Антона крестного. Этот бой мы выиграли, но не проиграли ли войну?

Толпа гуляла во всю, слышался пьяный гогот, сальные шуточки — все как всегда в мужской компании. Громче всех конечно изъяснялись троица героев сегодняшнего дня — Влад, Антон и Митяй. Я сидела на кровати, поджав под себя ноги, и слушала, как они смеются, как топают, как отмечают свою победу. В окошко светила луна, и я зашторила штору, приготовилась лечь спать. За окном послышались шаги, а потом разговор двоих почти у моего окна — моего мужа и нашего спасителя.

— Я поговорить хотел, — сказал Митяй, и было слышно, как он затянулся сигаретой, — Что теперь делать думаешь?

— Не знаю. Бе-да-а, — протянул Антон, — Я уверен, у Бати осталось еще несколько верных ему людей, которые найдут меня и всю мою семью. И вырежут начисто.

— Тогда тебе пора рвать когти, — глубокомысленно заключил Митяй.

— Не учи, ученого. Сам знаю. Только у меня здесь дело осталось, незаконченное.

— Да наплюй на все, оно того не стоит.

— Нет, ты не понимаешь. Из-за этого я вылез из этой передряги и продолжаю до сих пор дышать.

Я напряглась, прекрасно понимая, о чем он говорит.

— А в чем дело — то? — спросил Митяй, — Мы с тобой как бы побратались, может, я решу твою проблему?

— Нет. Свои проблемы я решаю сам.

— Ты скажи, брат?

— Скажу! — пьяно гоготнул мой муж, — Вот ты мне ответь, как такая тварь как дядя Боря, может гулять по этой земле?

В следующую минуту послышался глухой удар, — кажется, мой муж получил по физиономии. Митяй не смог стерпеть оскорбления в адрес того, за кого не раз рисковал своей жизнью.

Было слышно, как Антон поднялся, сплюнул, и я уже представила его ухмылку на губах.

— Нормальный ход, — засмеялся он, — Но только ты дослушай до конца, прежде чем морду бить.

— Ну? — пьяно икнул Митяй.

Антон пересказал ему, как мы сидели в домике Бати, как я «во всем призналась», и как он решил, что выйдет оттуда, во что бы то ни стало, для того, чтобы отомстить.

Минуту была тишина, и эта тишина была громче тысячи барабанов. И я понимала, что Митяй не поверил ни одному слову, и сейчас правда откроется. Судьба распорядилась так, что никто не будет ждать моих объяснений.

— Брат, — вздохнул Митяй, — Я даю на отсечение башку, что все это поклеп.

— Ты хочешь сказать, что Ленка врет?

— Я тебе даю гарантии того, что дядя Боря не насильник, не извращенец и так далее. Ты лучше подумай, для чего твоя женушка могла тебе эта сказать. С какой целью?

После этих слов цель была понятна и дураку, а Антон дураком никогда не был. В секунду раздался душераздирающий рев, именно рев, так страшно мне не было, пожалуй, никогда.

— Лена!!! — кажется, стекла дрогнули.

Шаги протопали в сторону входной двери и, через полминуты, Антон влетел в комнату. За ним Митяй, еле вписывающийся в дверной проем. Мой муж стоял бледный, сжимая кулаки, не замечая боли в проткнутой ножом руке, хотя я не отвечаю, за цвет своего лица, возможно в бледности мы могли бы поспорить.

— Ты что натворила — то, а?

Главное пережить бурю, только как?

— Синица, брат, — спас положение Митяй, — Она спасла твою задницу.

— Ты даже не можешь себе представить, что я пережил, когда услышал это из ее уст! — взревел Антон.

— Между прочим, она дважды спасла тебя, убив сегодня своего отца.

Антон застыл, как вкопанный, а я вдруг осознала, до конца, до каждой клеточки мозга, то, что сейчас произнес мой защитник.

Я. Убила. Отца. Я убила. Я.

Рука, качающая колыбель. Улыбка. Слова утешения, когда я подвернула ногу в пятом классе.

Лешка. Чечня. Пистолет, летящая пуля прямо в меня.

Рука, качающая колыбель, безжизненно повисла….

Я подлетела к Антону на всех порах и выхватила пистолет из его кобуры. Не хочу с этим жить! Только не с этим!

Антон скрутил меня в железные объятья и это с одной-то рукой. Не успела!

— Лена! Лена, милая моя, успокойся! Митяй, уйди!

Меня прорвало, наконец-то, и я зарыдала в голос, продолжая вырываться.

— Не надо так, родная моя.

Я не хочу слышать. Не хочу. Не хочу.

— Ты спасла меня, милая, — продолжал он, — Я бы умер, если бы не ты. Солнце мое, я люблю тебя, слышишь? Ты самая хорошая, добрая…

— Я злая! Злая, твою мать! Не называй меня хорошей!

— Лена! Пожалуйста! — он заставил посмотреть ему в глаза, — Люблю тебя, я никогда не забуду, чем ты пожертвовала сегодня. Я знаю, знаю, как тебе плохо.

— Знаешь? — истерически рассмеялась я, — Ты убивал своего отца?

— Нет, но я убивал.

— Это не одно и то же, — я покачала головой, — Я чудовище.

— Значит, мы породнились.

Эти простые слова прекратили мою истерику, и я посмотрела ему в глаза. В глаза мальчишки, не хотевшего убивать. Он просто выбрал не ту дорогу, как в сказке: налево пойдешь — смерть найдешь, направо пойдешь…Он хотел просто жить, он хотел семью, которой у него никогда не было. У него есть я и Кира. И больше ничего не имеет значение.

— Помоги мне, — тихо прошептала я, — Я без тебя не справлюсь.

Он обнял меня крепко и нежно, положив мою голову к себе на грудь.

— Давай поженимся? — спросил он.

— Опять?

— Заново.

Я улыбнулась. У меня есть он и Кира, и мы начнем жизнь заново.

— Нас больше ничего не держит в этой стране, мы уедем. И я обещаю тебе, малыш, больше никаких игр с переделом власти не будет, — серьезно произнес он. — Я уже совершил ошибку и чуть не потерял вас.

— А Ян? Что будет с ним? Не