Дуэт с герцогом сирен - Элис Кова

– Ильрит…

– Не здесь, по… некоторым причинам. – Он слегка постукивает хвостом по кровати.

Не могу удержаться от смеха.

– Стыдно признаться, но я задавалась этим вопросом.

Что-то задумчиво промычав, Ильрит слезает с меня, ложится на спину и устремляет взгляд в потолок.

– Можешь не стыдиться. Но я весьма взволнован твоим любопытством.

Желать и быть желанной… приятное чувство, даже если для нас не может быть ничего, кроме плотского влечения, поскольку любовь, упорно прорастающая в сердце, не имеет будущего.

Неосознанно поворачиваюсь на бок и прижимаюсь к нему. Ильрит слегка сдвигается. Жду, что он оттолкнет, однако герцог обхватывает рукой мои плечи и притягивает меня к себе. Инстинктивно кладу голову ему на грудь. Наши тела так идеально совпадают, будто созданы друг для друга. Стук его сердца симфонией звучит у меня в ушах.

– Мне придется уйти, – извиняющимся тоном поясняет он.

– Знаю. – Я закрываю глаза. – Конечно, ты должен уйти, чтобы сохранить случившееся в тайне… из-за правил, касающихся подношения. Но я хочу кое в чем признаться.

– Да?

– Я знаю, что в отношении тебя поступаю как эгоистка.

– И я тоже, – быстро произносит он. – Это я потребовал от тебя всего. Поэтому не нужно извиняться или чувствовать себя эгоисткой.

Покачав головой, утыкаюсь носом ему в шею.

– Ты неисправим, Ильрит.

– Как и ты, Виктория. – Он целует меня в лоб.

Я же продолжаю предыдущую мысль:

– Хочу, чтобы ты знал: мне не нужно любви. Давай не будем ничего усложнять. Только физическое желание.

Впрочем, сама я понимаю, что не в силах ничего поделать с чувствами, которые, вопреки желанию, пытаются увлечь меня в пропасть.

Однако герцогу незачем об этом знать. Себя обманывать нет смысла, но я могу солгать ему и притвориться, будто не жду ничего, кроме возможности оказаться в его объятиях и удовлетворить вспыхнувшую страсть. Я повидала достаточно мужчин и женщин, относившихся к любовной связи как к случайной интрижке. И я последую их примеру.

Если я влюблюсь, это станет лишь моим бременем, моей тайной, которую я унесу с собой в могилу. Я не могу причинить ему подобную боль. Да и мое сердце не выдержит еще одной любовной неудачи. Пусть я не помню всего, что связано с моими прошлыми отношениями, но точно знаю: они не удались. И, основываясь на обрывках памяти и оставшихся во мне эмоциях, смутно подозреваю, что виновницей всему стала я.

Ильрит вглядывается мне в лицо, словно бы силясь разгадать мою ложь, потом слегка хмурится. Почти жду, что он примется возражать.

Но, кажется, герцог принимает мои слова на веру. Наверное, у него было много любовниц. Предпочитаю верить, что ему легко завести случайную интрижку, и он не воспринимает наши отношения всерьез. Так проще.

А если они для него что-то значат… что ж, нам обоим лучше притвориться, будто это не так. Если мы не станем говорить о чувствах, они могут погибнуть от сомнений, неизвестности и недосказанности.

– Как пожелаете, миледи.

Дарю ему легкую улыбку. Этого я и ожидала. Он ведь знает, что мне недолго осталось. Так нам обоим будет легче. Если почаще повторять про себя эти слова, возможно, я и сама в них поверю.

– Тебе нужно отдохнуть, – мягко замечает он. – В ближайшие дни и недели еще предстоит проделать уйму работы по твоему помазанию.

– А ты иди, – предлагаю я, стараясь не заострять внимание на его словах о работе.

– Надо бы, но я лучше дождусь, пока ты уснешь. Надеюсь, я тебе не помешаю? – обеспокоенно уточняет Ильрит.

– Ни в малейшей степени, – зеваю я. – Рядом с тобой я чувствую себя в безопасности и могу расслабиться.

Закрыв глаза, наслаждаюсь ощущением его близости. Несмотря на пробелы в памяти, почти не сомневаюсь, что никогда и ни с кем не чувствовала себя столь защищенной и желанной. Впервые я могу спокойно отдохнуть без необходимости постоянно оставаться начеку или о чем-то беспокоиться.

Тихо вздохнув, в последний раз молча прощаюсь со своей семьей и немногочисленными друзьями, оставшимися у меня на суше по ту сторону Грани. Они справятся без меня, непременно. Я не могу вернуться и больше ничем не способна им помочь, разве что стать достойной жертвой для древнего бога. Поэтому я их отпускаю.

И в следующие несколько дней, недель или сколько бы мне ни осталось, впервые за долгие годы буду жить только для себя.

Тридцать один

Просыпаюсь я в одиночестве. Ильрит ушел, как и обещал. Приподнимаюсь на кровати, утопая руками в мягкой губке. Само собой, в комнате ни следа герцога, отчего вчерашнее воспринимается скорее великолепным сном, чем реальностью.

Наверное, это и к лучшему. Мысленно вздохнув, падаю обратно на кровать. Если мы не станем по утрам нежиться в объятиях друг друга, как возлюбленные – а это не про нас, – то будет легче притвориться, будто наши отношения ничего не значат. И все же я закрываю глаза и представляю, каково это – просыпаться на рассвете, завернувшись в его тепло.

Резко распахиваю глаза, отгоняя опасные мечты. Именно таких эмоций и нельзя допускать. Однако делать вид, что их не существует, сейчас ничуть не легче, чем несколько часов назад, когда я заснула в его объятиях.

Давно я так отлично не спала, как сегодня ночью, и все же вместо того, чтобы отдохнуть, проснулась утомленной.

– Ваша святость, вы проснулись? – Голос Вентриса подобен вылитому на меня ведру холодной воды.

Резко усаживаюсь на кровати. Отвожу с лица волосы, инстинктивно пытаясь придать им приличный вид, хотя, учитывая нынешнее состояние моего тела, в этом нет никакой необходимости. К тому времени, как он появляется из туннеля со своими стражниками, мне удается отогнать фантазии и немного прийти в себя.

– Доброе утро. Кажется, прошлой ночью вы хорошо спали.

– Простите? – Неужели в комнате остались какие-то признаки присутствия Ильрита? Или, может, у сирен особое чутье, и Вентрис знает, что мы пересекли допустимую черту? Как это скажется на Ильрите?

– Этим утром вы в постели, а не на балконе, – небрежно поясняет он. – Приятно видеть, что вы хорошо отдыхаете, поэтому сумеете как следует сосредоточиться на разучивании древних гимнов.

– Да, конечно. – Я немного расслабляюсь. – Медитация возле Бездны оказалась довольно утомительной и для ума, и для тела.

– Кстати, о помазании. – Он делает движение, и в комнату вплывает еще группа стражников.

Вижу среди них знакомое лицо.

– Лусия. – С улыбкой встаю с кровати и плыву к ней через комнату.

– Рада снова видеть вас, ваша святость.

Она слегка изгибает назад кончик хвоста и опускает голову. Хотя нас с ней не назвать лучшими подругами, эта сестра Ильрита произвела