Дуэт с герцогом сирен - Элис Кова

– Его светлость велел следовать за вами, – неуверенно произносит один из воинов. Значит, их действительно послал Вентрис и велел глаз не спускать с меня и Ильрита. Как предсказуемо.

– Воздух пропитан холодом, – замечает Ильрит. Я этого не чувствую. Потому что мое тело уже не то, что прежде? Или герцог более чувствительный? Или же он просто откровенно лжет? – Следующей людской королеве еще только предстоит возобновить смену времен года. Вам здесь будет некомфортно.

Воины обмениваются неуверенными взглядами.

– Я буду работать над гимнами древних, – авторитетно говорю я. – Поскольку вы не практиковались петь, подстраиваясь под гимны, чтобы защитить свой разум, как умеет Ильрит, то не стоит рисковать, ведь даже случайно услышанные слова могут сказаться на вашем здоровье.

– Это правда… – кивает один из воинов. Личный интерес всегда мотивирует как нельзя лучше. – Мы подождем вас здесь и вознесем наши песни, чтобы придать сил леди Леллии и подношению.

Воины вновь скрываются под водой. Здесь неглубоко и достаточно чисто, поэтому видно, как они подплывают к одному из покрытых шрамами и узорами корней, касаются ладонями коры и закрывают глаза. Из-под волн начинает звучать тихая песня, и вокруг них в воде появляется бледный свет.

– Эта молитва – дань уважения Леллии, – объясняет Ильрит. – Древо жизни приносит в этот мир саму жизнь; оно также дает нам оружие и доспехи, которые мы используем, чтобы защититься от гнева лорда Крокана.

– Потрясающе. – Я бросаю благоговейный взгляд на дерево.

– Это дерево – один из оплотов моего общества, и я хотел показать его тебе, чтобы ты поняла: в Вечноморе, кроме смерти и хаоса, есть еще радость и жизнь.

– Для меня большая честь, что ты взял меня с собой в это путешествие, – искренне произношу я. Хочу сжать его руку, но не осмеливаюсь. Вдруг воины заметят?

Я по-прежнему общаюсь не голосом, а с помощью мыслей. Несмотря на то что мы поднялись на поверхность, для меня теперь ощущается более естественным просто подумать о том, что нужно сказать. Возможно, скоро я в полной мере овладею способностями, и мне больше не понадобится кулон, который Фенни подарила для защиты.

– Пойдем, я покажу тебе дверь. – Ильрит пытается сделать шаг и спотыкается. Я подхожу, чтобы ему помочь, но он вскидывает руку, останавливая меня, и бросает взгляд на воинов. – Я справлюсь. Мне всегда нужно время, чтобы привыкнуть к земным ногам. Я нечасто сюда поднимаюсь. Морскому народу не слишком удобно на суше.

Улыбаюсь, вспомнив о его одержимости кораблями.

– Знаешь, у людей все наоборот. У нас есть выражение «морские ноги». Так говорят о тех, кто привык постоянно находиться в плавании, вдали от суши.

– Правда? – Похоже, Ильрит по-настоящему очарован, как и всегда, когда речь заходит о кораблях.

– Правда. – Оглядываюсь на воинов. – Я точно не могу помочь? Хотя бы пока ты не почувствуешь себя немного увереннее.

Ни один из воинов не обращает на нас внимания, но с их стороны достаточно всего одного взгляда. Я понимаю это так же хорошо, как и Ильрит, поэтому заранее ожидаю отказа.

– Я был бы признателен за помощь, но, вероятно, безопаснее тебе держаться в стороне.

– Ясно. – Я так же расстроена, как и он.

Почти раздражает, что приходится медленно идти рядом, пока герцог с трудом передвигает ноги. Всякий раз, как Ильрит поскальзывается и падает на колени, с трудом сдерживаюсь, чтобы к нему не потянуться. Что за дурацкие порядки, не позволяющие мне всего лишь ему помочь!

– Разве это не будет практичным прикосновением? – уточняю я. Мы почти добрались до скопления корней впереди.

– Вентрис следит за каждым нашим шагом, высматривая мельчайшие отклонения от правил. Нужно быть осторожнее. Скоро мы скроемся из их поля зрения.

Как только мы проходим между двумя большими корнями, я обнимаю герцога за талию, а он кладет руку мне на плечи. Этот мужчина похож на скульптуру, состоящую из рельефных мускулов, но сейчас, когда он с трудом удерживает равновесие, вся его сила почти ничего не значит.

– Со мной все будет хорошо.

– Знаю, но ты держишься еще немного неуверенно. – Я одариваю его робкой улыбкой. – Простишь меня за желание к тебе прикоснуться?

– Мне неловко, что ты видишь меня таким, – признается он, заливаясь бледным румянцем.

– Почему? Вполне естественно время от времени нуждаться в помощи, – пожимаю я плечами. Ильрит фыркает в ответ. – Что такое?

– Забавно слышать это от тебя.

– Делай, как я говорю, но не веди себя, как я. – Мне предельно ясно, что именно он имеет в виду. – К тому же рядом со мной тебе нечего смущаться.

– Прости? – Герцог, по всей видимости, искренне сбит с толку.

– Я не такая хорошая, как ты думаешь, а посему не имею права судить других.

– Ты слишком к себе сурова. Ты одна из лучших женщин, которых я встречал в своей жизни, – мягко произносит Ильрит, даже не понимая, что тем самым поворачивает нож у меня в ране. «Нужно просто рассказать ему всю правду о Чарльзе и покончить с этой мукой». – Ты идеальна, Виктория. Я не стал бы ничего в тебе менять.

– Я вовсе не идеальна, – бормочу я.

– Идеальна, – настаивает он.

– Лжец.

– Следи за своим языком, – предупреждает он. – Ты разговариваешь с герцогом Вечноморя. – В его голосе слышатся игривые нотки, но от глубины самого тембра внутри у меня все сжимается.

– Или что? – застенчиво уточняю я.

– Мне придется доказать тебе твою неправоту. – Он бросает взгляд на мои губы, не скрывая своих намерений. Прижимаюсь к нему чуть теснее, подавляя желание его поцеловать. Можно? Теперь, когда мы переступили этот порог, могу ли я свободно входить, когда захочу?

– Не искушайте меня, ваша светлость.

– А если я привел тебя в столь уединенное место как раз для того, чтобы соблазнить?

Во рту внезапно пересыхает. Солнце вдруг кажется слишком жарким, а кожа будто не подходит мне по размеру. Я крепче цепляюсь за него, чувствуя, как движется рядом с моим его тело. Ильрит хмыкает, как будто понимает – а как иначе? – что со мной делает.

– Сперва нам нужно засвидетельствовать почтение леди Леллии. Потом, возможно, я преклоню колени у алтаря твоих бедер. Если ты, конечно, захочешь.

Тридцать три

Меня внезапно бросает в жар, как будто вокруг раскаляется сам воздух.

– Если продолжишь в том же духе, я тебя отпущу, – обещаю я, вопреки словам вцепляясь в него еще крепче.

– Я тебя обидел? – Он выглядит искренне обеспокоенным.

– Едва ли. Просто у меня самой подгибаются колени.

Ильрит нежно поглаживает меня по плечу. Кружение его большого пальца по коже настолько отвлекает, что я почти забываю, как переставлять ноги.

– Хорошо. Предпочитаю возбужденных, сгорающих от