Дуэт с герцогом сирен - Элис Кова

– Лусия во время пребывания в герцогстве Веры стала одной из лучших учениц. В ближайшие несколько дней вашим помазанием займется она – во имя соблюдения приличий.

Да, вчера вечером Ильрит упоминал, что некоторые узоры лучше наносить не ему. А жаль, я бы предпочла именно его рисунки на наиболее чувствительных участках тела. Скрыв разочарование, отгоняю очередную фантазию, которая пытается прокрасться мне в голову. Лучше наслажусь ею потом, в одиночестве. И раз уж Ильриту не позволят наносить узоры на интимные места, пусть лучше ими займется Лусия, а не какой-нибудь незнакомец или, хуже того, Вентрис.

– Спасибо, что заботитесь о моей скромности, – произношу я таким тоном, будто для меня эта пресловутая скромность имеет огромное значение.

– Вам еще что-нибудь нужно? – уточняет Вентрис у Лусии.

Она качает головой.

– Нет, ваша светлость, у меня есть все необходимое.

– Тогда я вас оставлю. – Вентрис делает знак стражникам, и все четверо вслед за ним выплывают из комнаты.

В ожидании их ухода Лусия складывает руки на груди. Она то стискивает кулаки, то вновь их разжимает – явный признак, что ей не по себе.

– Пожалуйста, простите, ваша святость, но я вынуждена попросить вас снять остатки одежды.

– Просто Виктория, – напоминаю я. – Мы же не чужие.

– Я, как и полагается, проявляю к вам величайшее уважение. Вы же пастырь. В противном случае я рискую оскорбить наставников герцогства Веры и лорда Вентриса, готовящих служителей лорда Крокана.

«Она боится, что он подслушивает».

– Вряд ли он способен нас сейчас услышать. Ильрит сказал, эта комната защищена от прослушивания.

Лусия шире раскрывает глаза и бросает взгляд через плечо в том направлении, куда уплыл Вентрис.

– Если ты нервничаешь, можно поговорить вот так. – Сокращаю расстояние между нами и кладу руку ей на плечо.

– Полезные сведения, Виктория, – кивает Лусия. Улыбаюсь, услышав от нее свое имя. – Но лучше воздержаться от прикосновений. Сейчас, когда до жертвоприношения осталось недолго, это особенно важно.

– Верно. – Прогоняю улыбку с лица и отпускаю сестру Ильрита. – Так мне раздеться?

– Если не возражаешь.

Лусия отводит глаза, проявляя уважение к моей скромности, хотя вот-вот увидит меня полностью обнаженной.

Тянусь к завязкам корсета на спине, ослабляю узел и распускаю тесемки. Подергав за перекрещивающиеся сзади ленты, немного растягиваю их. Корсет слегка провисает, и теперь можно расстегнуть спереди маленькие крючки. Стягиваю с себя эту деталь одежды и пару мгновений просто держу в руке. Последняя из моих вещей, тщательно сшитая с учетом моих потребностей. Качество важнее количества. И последнее, что связывает меня с миром, из которого я пришла.

Разжимаю пальцы и выпускаю корсет. Он, словно по волшебству, начинает растворяться в воде. Миг спустя кажется, будто его и вовсе никогда не существовало. С шортиками расстаться легче, но как только они исчезают, я остаюсь такой же голой, как в день своего рождения.

– Все, я готова.

Лусия подплывает ближе. Она все еще чувствует себя немного неуютно, но не слишком стесняется наготы, что и к лучшему. Надо отдать ей должное, она всеми силами скрывает любопытные взгляды. Наверное, я в ее глазах выгляжу так же странно, как для большинства людей сирена.

– Моя команда состояла в основном из женщин. Были и мужчины, но не слишком много, – начинаю я в стремлении хоть немного облегчить для нее сложившуюся ситуацию. – И одну из них я редко видела в одежде. Всякий раз, стоило отвернуться, она находила ту или иную причину, по которой ей стоило раздеться. – Вспомнив Дженивеву, издаю тихий смешок. – Время от времени, когда мы заплывали далеко на юг, где вода столь же синяя, как у вас в Вечноморе, я бросала якорь, и мы все отправлялись купаться. В такие моменты на Дженивеве не бывало ничего, кроме нижнего белья.

– Похоже, вы не слишком стеснялись друг друга, – замечает Лусия; благодаря ее пению, у меня между лопаток появляются узоры в виде завитков.

– Когда вверяешь свою жизнь в чьи-то руки, иначе нельзя.

– Возможно, именно поэтому мне всегда так спокойно рядом с тобой. Все в Вечноморе надеются, что ты сумеешь усмирить гнев лорда Крокана.

– Тебе со мной спокойно? – удивляюсь я. Лусия не проявляла враждебности, но между нами всегда существовали преграды в виде этикета и принятых правил.

– А чему ты так удивляешься? Даже обидно. – Она слегка изгибает губы, будто старается спрятать улыбку.

– Я всегда считала, что вызываю скорее профессиональный интерес. – Хотя мой нынешний обнаженный вид не слишком располагает к профессиональным отношениям.

– Так… должно быть, – тихо вздыхает Лусия и, заплыв мне за спину, продолжает помазание. Палец она держит прямо над моим бедром возле ягодиц. – Мне известно, каково твое предназначение. Я видела, как тяжело пришлось отцу. Тем, кто сближается с жертвой, после церемонии приходится платить дорогую цену. Поэтому я не хотела усложнять ситуацию.

– Понимаю. – Она защищает сердце, даже от дружеского сопереживания. Ильриту следовало бы взять с нее пример.

Лусия ведет пальцем вверх над моим боком и останавливается, добравшись до плеча, где ночью прикусывал и посасывал кожу Ильрит. По телу пробегает дрожь. Ее молчание говорит само за себя. Она наверняка знает, чувствует на мне его прикосновения.

– Ты поранилась?

– Да, наверное, – бормочу я. – Должно быть, на что-то наткнулась. Я еще до конца не привыкла все время передвигаться вплавь.

– Бывает. – Лусия оставляет эту тему.

Однако в голове звенят тревожные колокольчики.

«Она знает».

Тридцать два

Навязчивое беспокойство, поселившееся внутри после ухода Лусии, мгновенно исчезает с появлением Ильрита. Все это время я напряженно гадала, не решится ли она рассказать Вентрису о своем открытии или просто поделиться подозрениями в отношении нас с Ильритом. Логика подсказывает: она никак не могла узнать, что синяк оставил именно Ильрит, но, насколько я уже поняла, магия не подчиняется никакой логике.

Но вот вопрос: если бы Лусия узнала точно и сумела это доказать, выдала бы она собственного брата? Хотелось бы верить, что нет, но трудно утверждать наверняка. Лусия верна древним обычаям и вполне может сообщить обо всем Вентрису, чтобы защитить брата и разлучить нас прежде, чем мы зайдем слишком далеко.

Ильрит появляется из тени туннеля в сопровождении двух воинов. Они просто плывут чуть позади, никоим образом не ограничивая его передвижения. Кажется, все нормально.

При одном лишь взгляде на него внутри все сладко сжимается. Я вспоминаю, как он проводил пальцами по контурам моего тела, избавляя меня от многолетней боли. Яркие фантазии вспыхивают с новой силой, но теперь, после общения с Лусией, они кажутся еще более опасными, чем прежде. Почти смертоносными.

– Доброе утро, Виктория, – вежливо здоровается он.

– Доброе утро,