Поцелуй принца - Джулия Лэндон

– Да пусть, мне все равно.

Она рассмеялась:

– Она станут задаваться вопросом, не соблазнили ли вы меня. И не поддалась ли я вашим чарам и не отвергла ли всех остальных претендентов ради вас. И они станут спрашивать себя, не соблазняете ли вы меня прямо сейчас одним только взглядом.

– Я пытаюсь, – сказал он. – И как у меня получается?

– На самом деле очень хорошо. – Ее улыбка вдруг увяла. – Ох, Леопольд! Можете считать, что я схожу с ума, раз говорю вам это, но мне будет очень вас не хватать… когда все закончится.

Он плотнее прижал ее к себе.

– Я тоже буду скучать по вам, Каролина. У меня нет слов, чтобы выразить, насколько сильно.

– У меня никогда не было таких знакомых, как вы. Ну, не считая вашего брата, разумеется. Да и Элиза немного похожа на вас, такая же беззаботная и чуточку бесшабашная. Нет, честное слово, я никогда не встречала таких мужчин, как вы, и уверена, что больше не встречу. И от этого мне становится невыносимо грустно.

Он вздохнул и крепче сжал ее руку.

– А я никогда не встречал таких женщин, как вы. Вы несравненны, мадам.

Улыбка вновь вернулась на ее лицо.

– Именно такую лесть я обожаю.

– Вот за это я и люблю вас.

Она смотрела ему прямо в глаза, пытаясь удержать на губах улыбку, и, пока они кружились в танце, казалось, что все невысказанные слова и обещания кружатся вместе с ними. Создавалось впечатление, будто они оказались в крошечном мирке, созданном только для них двоих, отгороженном от остального мира этим бесконечным вихрем.

Но когда танец уже заканчивался, глаза Каролины потемнели.

– Мы с вами родились под несчастливой звездой, верно? Почему это не могли быть мы с вами?

Он не стал спрашивать, что она имела в виду; все было понятно без слов. Почему они не могли просто встретиться, полюбить друг друга и, быть может, даже пожениться?

– Более всего на свете мне хочется, чтобы это были мы, – признался он.

Мелодия оборвалась. Она отступила на шаг и сделала реверанс, а потом отошла от него. Не успела она сделать и нескольких шагов, как ее перехватил лорд Эйнсли, и после короткого обмена репликами они присоединились к танцующим и вскоре затерялись среди них.

Лео нуждался в глотке свежего воздуха. Но когда он уже направился к выходу из бальной залы, его перехватила Холлис.

– Вот вы где! – жизнерадостно вскричала она и взяла его под руку. Когда же он опустил взгляд на ее руку, она сказала: – Мы ведь с вами практически брат и сестра. Я говорю это всем и каждому, так что никто не подумает ничего дурного, глядя на нас. Итак, Ваше Высочество, все самым внимательнейшим образом наблюдают за вами и Каролиной – а уж она умеет привлечь к себе внимание, не так ли? Вот и сейчас она привлекает внимание, танцуя с виконтом Эйнсли, чем ужасно злит Гусыню, которая почему-то считает, что он непременно сделает ей предложение. На некоторое время это отвлечет внимание всех присутствующих. А я хочу вам сообщить, что отыскала вашего друга.

– Моего друга? – растерянно переспросил он, полагая, что она имеет в виду Бека.

– Вашего друга, – повторила она, глядя на него снизу вверх. – Она носится как угорелая, с полотенцами для туалетной комнаты, и я точно знаю, где можно застать ее. Так вы идете со мной?

– Холлис… Я не хочу втягивать вас во все это, – сказал он, когда она потащила его за собой по одному коридору и свернула в другой.

– Я уже втянута. Или вы полагаете, что я не поговорила со своими гостями? Улыбайтесь, Ваше Высочество! Вы выглядите слишком серьезным, и люди подумают, что вы что-то затеваете или получили дурные известия.

Ради нее Лео постарался выдавить улыбку.

В коридоре им то и дело попадались слуги, и они прошли мимо двух туалетных комнат для дам, судя по тому, что многие из них входили и выходили из этих комнат. Дальше обнаружилась кладовая для белья. Холлис развернула его спиной к главной зале и сказала:

– Притворитесь, будто мы разговариваем о вашем брате и моей сестре, а я буду посматривать… А вот и она! – Она вдруг резко шагнула в сторону и загородила дорогу служанке с рыжими волосами и в капоре, сбившемся набок.

– Прошу прощения, – сказала служанка.

– Простите меня, мисс, я бы хотела представить вас принцу Леопольду Алусианскому. Он имеет сказать вам кое-что, – без запинки протараторила Холлис.

– Прошу прощения?

Холлис ухватила служанку под локоть и поставила ее перед Леопольдом.

– Поспешите, – сказала она ему.

– Добрый вечер, Раса, – по-веслориански обратился он к девушке.

Девчонка от неожиданности выронила полотенца. Холлис быстренько подобрала их с пола и сунула ей в руки.

– Давайте зайдем в кладовую для белья! – с жаром проговорила она.

На лице служанки отобразилось отчаяние.

– Но я…

– Войдите внутрь, дорогуша, – настойчиво повторила Холлис.

Девушка шагнула в узкую кладовку. Лео не стал и пытаться втиснуться вслед за нею, а просто загородил собой дверной проем.

– Простите меня за вторжение, но я пришел за вами, – сказал он на веслорианском.

– За мной? Но за что?

– Я отвезу вас и остальных женщин, которые приехали в Лондон, обратно в Алусию.

У нее отвисла челюсть. Она судорожно прижала к груди полотенца.

– Но почему?

Она его не понимала.

– Раса… с вами дурно обращались. Вас продали в рабство, а я намерен освободить вас. Если вы соберете свои вещи и подождете меня…

– Но я не хочу никуда уезжать! – воскликнула она. – Мне нравится моя работа здесь! Лорд Пеннибейкер, он отдал мне платья своей дочери, из которых та выросла.

Лео растерялся.

– Но разве он не… Прошу меня простить, но я вынужден говорить прямо. Разве он не желает получить кое-что… я имею в виду вас… за свои деньги?

Поначалу она, казалось, ничего не поняла, но потом, сообразив, возмущенно ахнула:

– Нет!

– Заканчивайте, Ваше Высочество, – прошептала Холлис. – У нас гости.

Лео шагнул в каморку.

– Ты что, не понимаешь, девочка? Влиятельные люди купили и продали тебя.

– Все было совсем не так! Я умоляла отца принять это предложение, Ваше Высочество. Он болен, а мама должна кормить моих братьев и сестер. Иначе как они выживут? Мне нравится Лондон. У меня есть собственная комната, свои туфли и своя кровать.

Мысль о том, что у нее не было своей обуви, привела Лео в смятение.

– Прошу вас, оставьте меня