Роковая Роксана - Ната Лакомка

- Смысла нет соблюдать это правило, и так все видели, что вы заявились вместе, - ворчал отчим, пока мы шли в церковь через южные ворота, в то время, как жених прошёл в центральные, чтобы оказаться у алтаря первым и ждать невесту.

- С этой свадьбой всё не по правилам, ты же знаешь, - ответила я и замолчала, потому что волновалась всё больше, будто свадьба была не фальшивой, а настоящей.

Народу собралось столько, что до церкви мы дошли с опозданием в пятнадцать минут. Часы уже пробили девять, а мы только-только преодолели заполненный двор и вошли под своды храма.

Заиграл орган, певчие затянули торжественный гимн, и мы с Аделардом медленно пошли по красной ковровой дорожке туда, где ждал жених, одетый в чёрное, такой же элегантный и неуместный в церкви, как если бы здесь появился какой-нибудь могущественный колдун в пятом поколении.

Странно, что я волновалась, глядя из-под опущенной фаты на жениха, а не по поводу, что сейчас из угла выскочит злодей с кинжалом и пистолетом наперевес. Боюсь, я совсем позабыла про злодеев, и могла думать только о графе Бранчефорте. О Гилберте. О человеке, который вот-вот должен стать моим мужем. И пусть всё было игрой, моё бедное сердце отказывалось понимать это, как игру. Для него всё было… да, всё было по-настоящему.

Отчим довёл меня до алтаря и вложил мою руку в ладонь графа. Его смуглые пальцы сжали мои, и мы опустились на колени перед священником, который начал венчальную службу.

Хоть я и волновалась, но замечала все мельчайшие подробности – граф не отпускает моей руки… слышно, как всхлипывает мама… Когда принесли кольца, раздался взволнованный женский шепоток… Замолчал и снова заиграл орган, и певцы, с открытыми ртами следившие за венчанием, не успели начать вовремя, получив от регента хора несколько ударов дирижёрской палочкой по макушкам…

Я замечала всё, и не могла не заметить взглядов, которые бросал на меня граф. Даже из-под фаты я видела, как опасно поблескивали его глаза. Неужели, это был огонь азарта от поимки преступника? Неужели, можно гореть так исступлённо лишь из-за работы? Как бы мне хотелось, чтобы его глаза горели из-за…

- Объявляю вас мужем и женой! – провозгласил священник, и все мысли разом улетучились из моей головы. – Пусть молодожёны поцелуют друг друга и примут поздравления от родных и друзей.

Граф Бранчефорте подал мне руку, но я всё равно поднялась на ноги с таким трудом, словно разом разучилась двигаться.

Теперь мы с женихом… вернее, уже с мужем, стояли лицом к лицу, и граф осторожно взял край моей фаты, чтобы приподнять её.

Первый супружеский поцелуй…

Мне стало и жарко, и холодно, и страшно, и безумно весело, и я на всякий случай закрыла глаза, чтобы скрыть все те чувства, что охватили меня. Надо быть спокойной… серьёзной… немного отстранённой… Это всё игра… притворство… фарс…

Губы графа коснулись моих губ, и я вздрогнула, хотя прикосновение было деликатным, лёгким, нежным, как пёрышком пощекотало…

Длилось это не больше пары секунд, а потом граф отстранился.

Разочарование и обида…

Две секунды щекотания пёрышком…

Фу ты, какие глупости… Неужели, я рассчитывала на что-то другое?..

Пока мы с графом Бранчефорте шли до порога, принимая поздравления, которые так и сыпались со всех сторон, я не слышала ничего, потому что только и думала, что об этом осторожном поцелуе… Но ведь верно – в церкви не целуются напоказ… Поцелуй у алтаря и должен быть таким… скромным… Только всё равно обидно…

Мы вышли из церкви, я на мгновение зажмурилась, когда солнце ударило прямо в глаза, и тут же почувствовала, что лечу!..

Первой мыслью было, что на нас напали, и граф спасает меня, схватив в объятия, но я открыла глаза и не обнаружила никакого нападения. Мой жених… вернее, уже муж, подхватил меня на руки и под гром аплодисментов, смех и поздравления нёс к экипажу, который подогнал к воротам Лойл.

- А это ещё зачем? – шепнула я на ухо графу, обхватывая его за шею на всякий случай.

- Для полноты картины, - он заговорщицки подмигнул мне.

Отчим забежал вперёд и распахнул дверцу кареты, и я оказалась на мягком бархатном сиденье в охапку со своим шикарным букетом и фатой, укрывшей меня до самой макушки.

- Подождите! Подождите! – услышала я весёлый голос графа. – Дайте мне найти мою дорогую супругу в этом сугробе!

Его поддержали смехом, а фата поползла с меня, как живая, и вот уже я вижу перед собой смуглое лицо милорда Бранчефорте.

- Наконец-то я отыскал вас, красавица! Говорил же, что не спрячетесь! - заявил он, обхватил меня за талию и поцеловал.

Совсем не так, как целовал в церкви.

А совсем так, как… как…

Я забыла слова, и мысли улетели все до единой, когда губы графа припали к моим губам.

Вот именно – не прикоснулись, а припали. Будто граф умирал от жажды, а я была чем-то вроде живительного источника.

В ушах зазвенело, и стало тихо-тихо, а может, мне казалось, что стало тихо, потому что для меня мир вдруг перестал существовать. И я ответила на горячий и бесстыдный поцелуй с такой же горячностью и… с ещё большим бесстыдством, обняв графа Бранчефорте за шею и притянув к себе поближе.

Я осознала, что ситуация выходит из-под контроля, когда обнаружила, что соприкасаются уже не только наши губы, но и языки. Сколько раз я слушала, как девицы шёпотом обсуждали сладость поцелуя, но всегда считала, подобное преувеличением. Какая сладость? Это еда, что ли? Только сейчас я чувствовала, что юные девы не лгали. Не приврали ни словечка.

Потому что это было сладко, очень сладко, даже невыносимо сладко – куда там леденцам с мёдом и земляникой!..

Однажды граф поцеловал меня в плечо, и тогда мне показалось, что огонь охватил руку от кончиков пальцев до сердца, а теперь я вся горела в огне - просто вспыхнула, как солома. Не думала, что такое возможно… что такое бывает…

Но это происходило, и моё сердце, охваченное огнём, застучало так быстро, словно готово было вырваться из груди. Мне стало трудно дышать, и чтобы глотнуть воздуха я откинула голову, продолжая обнимать графа, а он обнимал меня.

Пары секунд хватило, чтобы я поняла, что тишина вокруг нас с графом – это не моё воображение. На самом деле было очень тихо…

Я едва успела просунуть руку между нашими