Грехи и грешницы - Сьюзен Одо

— Знаю, — ответила Анна, злясь на себя за излишнюю чувствительность. Просто есть в этом что-то не правильное.

— Ну, в ту ночь все казалось правильно! — толкнув Анну в бок, засмеялась Карен.

— И ты туда же! — отозвалась Анна, и на ее губах заиграла улыбка. — Ох, не знаю, Кар, — усталым голосом добавила она, — может быть, в смысле секса все и хорошо, но для нормальных отношений, наверное, разница в возрасте слишком велика. — Она посмотрела в сторону бара, где Джеймс разговаривал с молодыми кузинами Сюзи; обе смеялись над его шутками.

— Слушай, не надо все осложнять. Я имею в виду твои отношения с Джеймсом. Просто радуйся жизни. Тебе полезно.

Анна глубоко вздохнула, плечи ее поникли, на нее внезапно навалилась тоска.

— О Господи! — взяла ее за руку Карен. — Я жалею, что подошла. Ты весь день выглядела такой счастливой.

— Ох, дело не в тебе, — отвернувшись, сказала Анна.

— А в чем же тогда?

Анна покачала головой и закусила губу, как будто пыталась удержать слова, готовые сорваться с языка.

— В Каллуме? — осторожно поинтересовалась Карен и почувствовала, как Анна вздрогнула. На глаза Анны внезапно навернулись слезы. — Эй, пойдем! сочувственно произнесла Карен, помогла Анне встать и повела ее к выходу. Поболтаем немного.

Пока Анна смывала с лица потеки туши и громко сморкалась в туалете, Карен терпеливо ждала рядом.

— Черт возьми! — бросила Анна, вглядевшись в зеркало. — Как я ужасно выгляжу!

— Так тебе и надо! Другие выглядят так все время!

Анна благодарно улыбнулась и, не в силах остановиться, снова всхлипнула. Карен порывисто обняла подругу. Снаружи донесся голос Дорин Фуллер, объявившей, что она сейчас только сбегает в туалет. Не желая подвергаться неизбежному перекрестному допросу, подруги поспешно укрылись в одной из кабинок и заперли за собой дверь.

Они долго слушали, как в соседней кабинке весело напевает Дорин, и зажимали руками рты, чтобы не рассмеяться, тем более что это, казалось, никогда не кончится. Когда наконец хлопнула дверь туалета, подруги вздохнули с облегчением. Опустив крышку унитаза, Карен села; Анна боком опустилась ей на колени.

— Он мне звонил, — сообщила Анна.

— Каллум?

— Да. Когда мы были на девичнике. Он оставил сообщение на автоответчике.

— Из Америки?

— Нет. Он здесь.

— Батюшки! Ты его видела?

Анна отрицательно покачала головой.

— Я не могу. — Лицо ее вновь исказилось в попытке сдержать слезы. Сегодня утром он снова звонил.

— И что сказал?

— Я не стала с ним разговаривать, — громко засопев, пояснила Анна и оторвала немного туалетной бумаги. Сложив ее, она шумно высморкалась. Оставила работать автоответчик.

— Ну ладно. Но он что-нибудь сказал?

Анна кивнула и вытерла нос.

— Сказал, что в понедельник возвращается в Штаты и ему нужно меня увидеть.

— Так в чем проблема? Повидайся с ним!

— Я не могу, Карен. Я не могу смотреть ему в глаза.

— Почему? — не в силах ее понять, спросила Карен. — Послушай! Ты же его любишь, сама знаешь. Ты же места себе не находишь после вашего разрыва. А теперь он хочет встретиться. Я не понимаю. Что с тобой?

Анна приложила мокрую салфетку к глазам.

— Анна!

— Я сделала аборт.

— Что? — Карен решила, что не правильно расслышала.

— Я убила ребенка Каллума, — сказала Анна. Глядя в глаза своей подруге, она ждала ее осуждения. — Вот почему я не могу с ним встречаться. Видишь ли, я очень люблю его, Карен. О, я пыталась его ненавидеть — за то, что он меня не поддержал, за то, что бросил, но только теперь знаю, что он был прав. — В отчаянии она покачала головой, слезы полились по щекам, закапали на чулки. Мне так стыдно, — прошептала она.

Карен крепко обняла Анну, та положила голову ей на плечо и все плакала, плакала… В туалет завернула одна из гостей; скрипнув дверью, зашла в соседнюю кабинку, справила нужду и ушла.

— А знаешь, ты должна с ним увидеться, — сказала Карен, когда Анна перестала плакать. — Иначе будешь жалеть всю оставшуюся жизнь.

Анна покачала головой.

— Послушай! Мне потребовалось много времени, чтобы понять, что в этом мире нужно хватать счастье обеими руками. Живем-то мы совсем недолго! И никто из нас не бессмертен. Нам дается всего один шанс, и если мы его упускаем, то в конце остаются только горечь, тоска… и одиночество. — Карен вдруг засмеялась. — Знаешь что?

Чтобы это понять, я истратила кучу денег на лечение, а тебе даю совет совершенно бесплатно, так что будь благодарна!

Засмеявшись, Анна смахнула слезу со щеки.

— Я и не знала, что ты лечилась, — тихо проговорила она. — Ты всегда такая… ну, уравновешенная.

— Ты многого обо мне не знаешь, — со странным смехом отозвалась Карен.

Анна посмотрела на нее с любопытством:

— Например?

Карен отвела взгляд.

— Ну, например? — толкнув ее локтем, повторила Анна. — Давай рассказывай…

— Речь-то о тебе.

— Не правда! Обо мне мы уже поговорили!

— Скажи лучше, ты ему позвонишь? — улыбнулась в ответ Карен.

Анна кивнула.

— Вот и хорошо! — Карен засмеялась и похлопала ее по колену. — Встань теперь, ради Христа, а то у меня уже ноги онемели.

Они как раз выходили из кабинки, когда в туалет вошла одна из подруг Сюзи. Анна была вся взъерошена, а Карен слегка прихрамывала, так как ноги действительно здорово затекли.

— Ой, извините! — испуганно воскликнула подруга Сюзи и тут же выскочила из туалета.

Привалившись к плечу Карен, Анна захохотала.

— Ты видела лицо этой несчастной? — спросила Анна.

Карен кивнула.

— Я думаю, она решила, что мы собираемся ее изнасиловать. Скоро, видимо, весь зал будет знать, что мы черт-те чем занимались в сортире!

— О Боже! — не на шутку встревожилась Карен, и на ее лице появилось озабоченное выражение. — Ты так думаешь?

— Посмотри на себя! — Анна указала Карен на черные круги под глазами. Да кто этому поверит? По-моему, никто не воспримет это всерьез.

— Крис может и поверить, — тихо произнесла Карен.

— Крис? Ах да, твой Крис, — встрепенулась Анна, внезапно вспомнив, что скоро должен появиться новый приятель Карен. — Когда он должен приехать?

Карен взглянула на маленькие золотые часики, одетые поверх рукава платья.

— Собственно, уже с минуты на минуту.