Остров порока и теней - Кери Лейк

Этот безумный клубок хаоса испортил мой разум и захватил чувства.

Закинув одну стройную ногу поверх моей, она скользит ко мне на колени, а я взглядом тут же ищу те самые красные вишенки, натянутые поверх моего паха.

— Селеста.

Предупреждение в моём голосе так же слабо, как и моя решимость, и она это знает — судя по лисьему выражению, заострившему её взгляд.

— Перестань сопротивляться, Тьерри.

Обвив рукой мою шею, она трётся об меня, и всё, что мне остаётся, чтобы окончательно не сорваться, — это вцепиться в подлокотники кресла.

Часть меня даже хочет, чтобы у неё хватило смелости связать мне руки, чтобы я мог просто смотреть, как она высасывает меня досуха, без всей этой политики, затуманивающей голову.

— Ты хочешь меня. Я это вижу.

Putain.

Чёрт бы меня побрал.

Пальцы подрагивают от желания придушить её — эту завораживающую красавицу, которая возбуждает меня так, в чём я не способен признаться даже себе.

Я пытаюсь игнорировать её бёдра, обвившие меня, и гипнотический ритм её движений, пока она затягивает меня в свою эротичную паутину.

Когда она запрокидывает голову, прикрывая глаза, всё, чего я хочу, — это войти в неё.

Настолько глубоко, чтобы ей оставалось лишь выгибаться и кричать.

Пьяная похоть пылает в её глазах, пока она облизывает губы и продолжает медленно двигаться на мне.

Дразнит.

Живот сводит, и я стискиваю подлокотники так сильно, что удивительно, как они ещё не отломились.

— То, что я тебя трахну, не изменит исход, — выдавливаю я сквозь стиснутые зубы.

— Значит, ты ничего не теряешь.

Эта девушка хитрая.

Умная.

И если бы я сейчас не был твёрже гвоздя, возможно, действовал бы осторожнее.

Возможно, даже остановил бы всё это, пока не стало поздно.

Но уже поздно.

Я уже наполовину на пути к собственному краху, и назад дороги нет.

Поднявшись с кресла, я позволяю ей соскользнуть с моих ног, но ловлю прежде, чем она падает.

Схватив её за бёдра, разворачиваю к себе спиной чуть грубее, чем намеревался.

Резко стягиваю её трусики до середины бёдер, обнажая ягодицы и то место, в которое я, чёрт возьми, едва не пускаю слюни от желания погрузиться так глубоко, что увижу звёзды.

Из ящика рядом я хватаю презерватив и разрываю упаковку зубами.

Одной рукой раскатывая его по члену, другой раздвигаю её, и мой член дёргается при виде её влажного входа.

Когда я беру её за бёдра, она разворачивается ко мне, качая головой.

— Нет. Если мы это сделаем, ты будешь смотреть мне в глаза, Бержерон.

— Не думаю.

Схватив её за плечи, я снова разворачиваю её и притягиваю ближе, на секунду прижимая член к её ягодицам, представляя, как её тугие стенки обхватывают меня.

Она пытается повернуться снова, но я удерживаю её.

— Тогда я говорю нет.

Эти слова заставляют меня замереть.

Я смотрю на неё, находясь так чертовски близко к раю, что почти могу до него дотронуться.

— Если ты даже не можешь смотреть мне в глаза, когда делаешь это, тогда я отказываюсь.

Боль простреливает челюсть, пока я стискиваю зубы.

Я никогда не занимаюсь сексом лицом к лицу.

Это слишком лично.

Слишком интимно.

А с Селестой…

Кто, чёрт возьми, знает, к чему это может привести.

С другой стороны, у меня уже буквально сносит крышу.

Эта одержимость ею становится для меня реальной проблемой.

— Что такое? Боишься, что безумно влюбишься в меня, если сделаешь это?

Лёгкость в её голосе лишь подчёркивает этот понимающий блеск в глазах, будто она бросает мне вызов.

С рычанием я отпускаю её.

— Très bien.

Хорошо.

Слова почти шипят сквозь зубы, пока я позволяю ей повернуться ко мне.

— Тебе ведь это нравится, да?

Одним резким движением я разрываю её трусики с вишенками прямо посередине и поднимаю её на стол, удерживая запястья за спиной.

— Все игры заканчиваются сейчас.

Её губы растягиваются в лукавой улыбке, и она разводит ноги для меня, словно мягкий розовый бархатный ковёр.

— Как скажешь.

Глядя вниз между нами, я направляю себя внутрь неё.

Только головку.

Но когда её брови сходятся, я не двигаюсь дальше, несмотря на внезапную потребность войти до упора.

Как бы она ни играла в эту игру с недосказанными чувствами, она всё ещё молода.

Возможно, неопытна.

Эмоционально хрупка в чём-то.

Я вхожу глубже, ощущая, как её горячие стенки сильно сжимаются вокруг меня, и буквально кусаю язык, чтобы не ворваться в неё полностью.

— Тьерри, подожди.

Тревога в её голосе заставляет меня поднять взгляд.

Она прикусывает губу, брови напряжены.

Ей трудно принять меня.

— Ты ведь не девственница?

В лесу крови не было, когда я использовал нож, но, возможно, настоящего члена в ней давно не было.

Она качает головой.

— Просто… давно этого не было.

Вместо того чтобы просто продавить путь внутрь, я обвиваю её ноги вокруг себя, поднимаю её и несу по коридору в спальню.

Там опускаю её на матрас и вхожу чуть глубже, наблюдая, как её глаза закрываются.

— Я буду медленным, ma belle.

Её глаза тут же распахиваются, и только тогда я осознаю, что именно сказал.

Ей даже не нужно знать французский, чтобы понять: я фактически назвал её своей.

Чёрт.

В тот момент, когда она отдаётся мне, странное чувство наполняет мою грудь. С её волосами, рассыпавшимися по белым простыням, с этими зелёными глазами, смотрящими на меня в ответ, с розовым румянцем на щеках — она моё разрушение. Добровольная жертва. Великолепные последствия, когда демон развращает ангела.

Медленными и короткими толчками я прокладываю себе путь внутрь, её мягкое лоно сжимает мой член. Я прижимаю её к кровати, впитывая намёк на страх в её широко распахнутых глазах, смотрящих на меня. Тот самый взгляд, который заставил меня быть с ней осторожнее там, в лесу.

Быстрый подъём и опускание её груди притягивают мой взгляд туда, где моя одолженная рубашка натягивается на её груди. Свободной рукой я обвожу большим пальцем её сосок с каждым движением моего члена, пытаясь отвлечь её.

— Расслабься.

Зелёные глаза трепеща закрываются, и она судорожно выдыхает, словно поглощённая тем, что происходит у неё в голове. Я двигаю бёдрами чуть глубже, и её брови сходятся в выражении, похожем на смесь удовольствия и боли.

— Открой глаза. Ты хотела, чтобы я смотрел тебе в глаза, когда делаю это. Так открой их, — сквозь зубы