Многообещающее Рождество - Хелен Брукс

— Я не… — Кей умолкла, щеки у нее горели. — Я не сплю с кем попало.

— Прекрасно. Я тоже.

— Я имею в виду…

— Кей, я знаю, что вы имеете в виду. — Он легко, словно перышком, провел пальцем по ее щеке. Ласковое прикосновение отозвалось в каждой клеточке ее тела. — Я не питаю никаких надежд, понимаете? Я не зеленый юнец, который способен наслаждаться обществом женщины, только если проведенный вместе вечер завершится животным спариванием. Секс — это гораздо больше, он требует духовного и физического стимулирования и становится намного интереснее, если партнеры знают друг друга и достигли определенного уровня доверия. Однодневные половые связи — не для меня.

Кей не могла поверить, что между ними происходит разговор подобного рода. За всю свою жизнь она спала с единственным мужчиной — Перри, которому отдала тело, потому что ему уже принадлежало ее сердце. Митчелл говорил совершенно о другом.

— Извините. — На этот раз она отступила от него на шаг, чувствуя желание избавиться от соблазна. — Я действительно думаю так, как сказала раньше. Мне не нужна связь ни в каком виде. Я не готова вновь встречаться с мужчинами.

Митчелл обнял ее прежде, чем она поняла, что он делает, и поцеловал крепко, но не настойчиво. На секунду Кей окаменела, но знакомый запах и прикосновение сильного мускулистого тела уже околдовали ее. Ласки нетерпеливых губ становились настойчивее, язык стремился проникнуть глубже, и Кей в бессознательном удовольствии прижалась к Митчеллу, стараясь заполнить собой изгибы его тела.

Даже в самых безумных мечтах она не могла представить, что мужчина может так целоваться. Это опьяняющее и возбуждающее чувство как небо от земли отличалось от того, что когда-либо делал Перри, который целовал только в качестве необходимой прелюдии, после чего надо было быстро переходить к сути дела…

От пугающе приятного ощущения Кей широко открыла глаза, чувствуя, как желание острыми иглами пронизывает низ живота. Она невольно подняла руки и положила на широкие плечи, закрыв от наслаждения глаза и с трудом удерживаясь, чтобы не выгнуться перед Митчеллом, как изголодавшаяся кошка.

— Кей! — Он отодвинулся от нее на расстояние руки, и она открыла затуманенные глаза. — По-моему, близнецы спускаются сюда.

Она была потрясена, поняв, что не слышала и не видела девочек, пока те не ворвались в комнату.

— Хорошо, что ты еще здесь. — Первые слова Джорджии были обращены к Митчеллу. — Ты уже поговорил с мамой?

— Да, мы уже поговорили, — предвосхитила Кей его ответ, удивляясь, как спокойно звучит ее голос. — Теперь садитесь, пожалуйста, за стол.

— Бабушка говорит, что ты мамин друг, — подхватила Эмили, бросаясь к столу вслед за Джорджией. — Значит, ты придешь к нам еще?

— А вам бы хотелось, чтобы я пришел? — Митчелл уклонился от ответа, улыбаясь двум личикам, удивительно похожим на материнское лицо.

— Да! — хором ответили близнецы.

— Ну, тогда посмотрим.

«Через мой труп!» — подумала Кей и скупо улыбнулась.

— Попрощайтесь с мистером Грэем, — сказала она, ставя перед девочками молоко и печенье. — Я скоро приду.

Она прошла к двери и, открыв ее, подождала, пока Митчелл войдет в гостиную. Линора спускалась по лестнице, и Кей, поймав ее взгляд, брошенный на Митчелла, а потом на нее, быстро сказала:

— Присмотри, пожалуйста, за девочками, пока я провожу мистера Грэя.

— Хорошо. — К великой досаде Кей, Линора обратилась к Митчеллу: — Рада была познакомиться с вами, Митч.

— Я тоже. Морковный пирог был великолепен.

— Спасибо. — От улыбки у нее на щеках появились ямочки, и Кей захотелось как следует встряхнуть мать.

Митчелл открыл дверь и вышел. Кей стиснула зубы, и, когда он повернулся к ней, голос ее звучал твердо.

— До свиданья.

К несчастью, весь эффект подчеркнуто холодного прощания был испорчен непроизвольно вырвавшимися у нее словами:

— Где же ваш автомобиль?

— Боитесь, что мне придется «голосовать»? — насмешливо осведомился Митчелл. — Шофер оставил машину за углом и, несомненно, воспользовался возможностью вздремнуть. Прежде чем вы спросите, я скажу: да, я позаботился о том, чтобы, возвращаясь домой, вы не увидели машины. Я боялся, что вы опять обратитесь в бегство.

Он говорит так, будто она — пугливый пони! Кей сердито посмотрела на Митчелла, стараясь не замечать его устрашающего роста.

— Между прочим, я заеду за вами в восемь.

Он круто повернулся и был уже на середине садовой дорожки, когда пронзительный голос заставил его поморщиться:

— Никуда я с вами не пойду!

Митчелл обернулся, и его губы искривились в холодной улыбке.

— Неправда, — возразил он бархатным голосом.

Нет, один из них явно ненормален.

— Мне кажется, я ясно дала понять, — сухо заявила она.

— Вы ясно дали понять, что нуждаетесь в том, чтобы вас целовали, — с возмутительным спокойствием возразил он. Появление на свет близнецов говорило о том, что для нее не являются тайной интимные отношения между мужчиной и женщиной, но Митчелл готов был биться об заклад, что ее сексуальность еще не проснулась.

От этой мысли вновь встрепенулось его естество, наливаясь силой, как в тот момент, когда он держал Кей в объятиях. Есть ли веснушки у нее на теле? Он обязательно узнает это, но ее нельзя торопить: она — как кошка на горячих углях.

— Мне не нужно, чтобы меня целовали! — шипела Кей, идя за ним. — И меньше всего я хочу, чтобы меня целовали вы!

Она лгала и себе, и ему.

— Значит, мне придется поработать над этим, — задумчиво пробормотал Митчелл. — Каждая женщина должна хотеть, чтобы ее целовали.

Ради всего святого! Он толстокож, как слон.

— Типично мужское замечание, — как можно ехиднее заметила она.

— Во мне, Кей, нет ничего типичного, и, когда придет время, я докажу вам это. — Он улыбнулся с невинным видом, но Кей заметила в глазах огонек. — Я заеду за вами, и вам не нужно наряжаться, потому что это не фешенебельное место. И, прежде чем вы опять начнете возражать, — он увидел, как она уже открыла рот, — придется сообщить вам, что я не прочь применить силу. Неужели вы хотите расстроить близнецов, позволив им увидеть, как их визжащую и лягающуюся мамочку выносят на руках?

— Это шантаж!

— Совершенно верно, и иногда он чрезвычайно полезен.

Кей в ярости смотрела на него. В лучах заходящего солнца волосы у нее пламенели как огонь.

— Вы просто жалки, — процедила она.

— Как поется в песне: «Детка, ты еще ничего не видела», — беззастенчиво усмехнулся Митчелл и, не оглянувшись, широко шагая, исчез за поворотом.