Завоевать свою девственницу - Бэлла Лав-Винс

class="p1">Насытившийся и опустошенный, я опустился на нее, прижимая к матрасу. Мы остались лежать на постели, ртами хватая воздух, переплетая потные тела и погружаясь в лучший сон за всю нашу жизнь. Было прекрасно держать Мари в объятиях, подминать под себя и окружать себя ею.

Глава 8

Мари

Лежа на краю кровати, я задумчиво смотрела в окно на восходящее солнце. Роуэн спал рядом со мной, и его размеренное дыхание завораживало. Глянув через плечо, я посмотрела ему в лицо и опустила взгляд к его голой груди. Простынь запуталась на талии Роуэна, и на каждом вдохе мышцы его расслабленного, но рельефного пресса поигрывали.

Случившееся не укладывалось у меня в голове, хоть доказательства и были неоспоримы. У меня ныло между бедер, и когда я посмотрела вниз, не могла не заметить на них розоватые разводы девственной крови. На моей коже остались синяки от кончиков пальцев, и при воспоминании о руках Роуэна я снова воспламенилась.

Он принадлежал мне в точности, как и я ему.

Кто бы мог подумать, что невинности меня лишит Роуэн. Я долгие годы мечтала принадлежать ему, чтобы он любил меня так же сильно. О чем Роуэн вчера и сказал. Происходящее казалось грезой, но я была голой, в постели с ним, лежала на расстоянии вытянутой руки от него и вспоминала вчерашний разговор.

«Как только ты станешь моей, тебя не получит ни один другой мужчина»

«Мы итак долго ждали»

«Я о тебе позабочусь»

Роуэн любил меня, действительно любил. Пошевелившись, он поморгал, открыл глаза и встретился со мной взглядом. Роуэн одарил меня ослепительной улыбкой, выдававшей море искренних эмоций. Повернувшись на бок, он лег ко мне лицом, и кубики пресса стало видно еще отчетливей.

— Ты ведь не собиралась уходить? — спросил он с неподдельной мрачностью. Внезапно уголок его губ дрогнул. Роуэн поддразнивал меня, но я видела, что его игривость маскировала волнение.

Я с улыбкой покачала головой, хотя на самом деле подумывала сбежать, пускай и не всерьез. Не потому, что хотела уйти, лишь от смущения. Вечером мы сказали друг другу невероятные слова, но вдруг виной тому был порыв страсти? Не откажется ли Роуэн от них поутру? В свою очередь, я была уверена во всем, произнесенном мной накануне.

Не успела я что-нибудь сказать, как он приподнялся на локте и свободной рукой обнял меня за талию. В мгновение ока Роуэн повалил меня на кровать и устроился сверху. Я раздвинула ноги, позволяя ему лечь удобнее, но в моем жесте не было ничего сексуального. Опершись на локти, Роуэн навис надо мной, ладонями обхватив мою голову. Он смотрел мне в глаза, ритмично очерчивая большим пальцем мое ухо.

— Надеюсь, ты не планировала сбежать? — Роуэн наклонился и соприкоснулся со мной губами. — Даже если сбежишь, я тебя поймаю. Я приду за тобой, потому что теперь ты моя, — он поцеловал меня крепче и жарче. Роуэн провел языком по моим губам, и я разомкнула их. — Я люблю тебя, — прошептал он.

— Я не собиралась сбегать. Просто испугалась, что ты передумал. Вдруг вчера ты говорил в пылу момента и на эмоциях?

— Нет, черт возьми, — Роуэн серьезно покачал головой. — Я имел в виду каждое слово. Ты всегда была моей, и я сглупил, не поговорив с тобой раньше.

Я обняла его за плечи, ногтями уколов кожу. Он был готов для меня, и эрекция настойчиво уперлась между моих ног.

— Я люблю тебя так сильно, что ноет сердце, — сказал Роуэн. — Мы упустили слишком много времени, которое могли провести вместе. Я был глупцом, самым настоящим идиотом, скрывая от тебя правду, — он приподнялся надо мной, выглядя раненым. — Я хочу, чтобы этот день стал одним из многих. Хочу, чтобы ты всегда была рядом. Скажи, что ты моя.

Роуэн поцеловал меня, и я сдалась ему, не успев произнести ни слова. Беспокойство, сомнения и сожаления последних лет исчезли. Мне нравилось, что мы открывались друг другу физически, мысленно и, самое главное, эмоционально.

Мое сердце бешено колотилось, грохоча в ушах.

— Я всегда была твоей, Роуэн, и всегда буду.

Опустив руку между телами, он устроил член у моего входа и проникал в меня, пока не вошел полностью. Роуэн медленно и нежно занимался со мной любовью, целуя так, словно хотел растянуть момент или боялся меня отпустить.

— Я люблю тебя. Я очень люблю тебя, Мари.

Я расслабилась, закрыла глаза и полностью отдалась Роуэну. Все, о чем я мечтала.

Глава 9

Мари

Неделю спустя…

Я наблюдала, как Роуэн успокаивал лошадь по прозвищу Нервная Нелли. Не сдержав улыбку, я подумала обо всем, что изменилось за последнюю неделю. Мы стали неразлучны, узнавая друг друга с тех сторон, о существовании которых не подозревали прежде, особенно после стольких лет дружбы. Оказывается, мы даже не подозревали о многих интимных мелочах, и речь не только о постели.

Между нами зарождалось нечто глубже, больше и важнее.

Привалившись к оконной раме, я скрестила руки на груди и залюбовалась тем, как колдовал Роуэн. Нервная Нелли всех боялась и только от него не сбегала. Прикосновения Роуэна были волшебными. Я мечтала владеть той же магией и приходила в восторг, видя ее в действии. Конечно же, лошадь любила Роуэна, ведь как можно его не любить?

— Мари, можешь помочь мне с Рокко?

Обернувшись, я посмотрела на доктора Морриса Трента, взявшего меня на заветную должность. Я всю жизнь мечтала работать с животными, помогать им и лечить их.

— Разумеется, — я последовала за доктором в смотровой кабинет, где нашла Рокко — старенького ухоженного бостонского терьера, дрожавшего в переноске. Присев рядом, я поворковала с ним, достала его и взяла на руки. С возрастом кости Рокко стали хрупкими, и у него возникли проблемы со зрением. Но он жил счастливой жизнью, и хозяин регулярно приносил его на осмотры.

Когда скончалась хозяйка Рокко Патриция, ее муж Гарольд взял на себя заботу о маленьком зверьке. За последние годы они с Рокко стали лучшими друзьями и поддерживали друг друга, объединенные потерей человека, особенного для них обоих. Я обожала наблюдать, как крепнет связь между животными и хозяевами. Настоящая любовь, самая нежная и чистая.

Устроив Рокко на смотровом столе, я позволила доктору заняться работой и сделать пациенту прививки. В кабинете раздалось цоканье собачьих когтей по столешнице из нержавеющей стали. Доктор Трент был превосходным ветеринаром и бабником. Если подумать, меня совершенно не касалось, как он проводил свободное время и занимался