Дневник Веры - Вероника Франко

Сев на пассажирское сидение невероятно дорогого автомобиля, порывисто обняла Роберто и поцеловала его в губы.

– Я люблю тебя! – выпалила от всей души.

Де Анджелис напрягся, но быстро взял себя в руки. Непринуждённо улыбнувшись, ответил:

– Не стоит использовать громкие слова. И кстати, ты шикарно выглядишь.

Меня окатило арктическим холодом. Первым желанием было устроить скандал, мол, трахать меня во все дыры можно, а использовать громкие слова нельзя. Но мы ехали по Милану, залитому тысячами огней, на встречу к другу Роберто. На мне было платье из последней коллекции «АRмани» и туфли от «Ваlдинини». Наверное, неправильно портить вечер человеку, который это всё оплатил. Поэтому я промолчала. Успокоила себя тем, что если бы де Анджелис не любил меня, то давно бы уже отправил восвояси на все четыре стороны. Просто, как и все мужчины, он не может говорить о любви вслух.

***

Ужин в одном из самых модных и дорогих ресторанов Милана проходит в дружеской обстановке. Ну, для итальянцев в дружеской. Для меня в скучной. Роберто и Марко обсуждают какие-то деловые проекты, говорят об общих знакомых, которых я, разумеется, не знаю.

Мысленно я благодарю себя за то, что накануне изучила в Интернете столовый этикет. Запомнить для чего используется каждая вилка или бокал не удалось. Но, по крайней мере, обилие столовых приборов шока не вызвало.

После десерта и дижестива, состоящего из двух рюмок лакричного ликёра, Марко решает вызвать такси, но Роберто его останавливает:

– Я тебя подкину. Только сначала Веру отвезём.

Паркуясь у моего дома, де Анджелис произносит:

– Я бы не отказался от порции бренди. Марко, ты как?

– С удовольствием, – соглашается архитектор.

– Аморе, угостишь нас? – обольстительно улыбаясь, Роберто кладёт руку на моё колено.

Меня уже порядком утомили разговоры двух друзей. В другой ситуации, я бы непременно отказала. Но нельзя же не пустить де Анджелиса в собственную квартиру?

– Кончено! – согласно киваю.

Мы сидим в гостиной, неспешно потягивая обжигающий напиток. В атмосфере – странное напряжение. Не могу уловить его суть, но мне как-то не по себе. Уж скорее бы итальянцы допили свой бурбон и ушли. Но ни один из мужчин не торопится покинуть квартиру.

Внезапно бедро Марко прижимается к моему бедру. Я не заметила, как он оказался так близко. Вроде, когда пришли, архитектор сидел на противоположном конце дивана. Отодвигаюсь от Паризи.

– Ты очень красивая, – отвешивает комплимент друг Роберто.

– Спасибо! – реагирую сдержанно.

– Такая нежная кожа, – Марко проводит пальцами по моей шее. Я замираю. Это что ещё за хрень? И почему молчит де Анжелис, когда к его девушке откровенно пристают прямо у него на глазах? Перевожу удивлённый взгляд на адвоката. Он расслабленно, даже слегка меланхолично, наблюдает за сценой на диване, сидя в кресле напротив.

Меж тем, Паризи касается рукой моей груди. Сжимает её.

– Да что с тобой не так? – вскакиваю со своего места. Вопрос адресован Роберто, а не его другу.

– Аморе, помнишь, мы говорили о «произвольной» программе? – бархатным тоном мурлычет де Анджелис.

Не сразу понимаю, о чём речь. Растерянно хлопаю глазами.

– Так вот сейчас, я бы хотел, чтобы ты ублажила Марко ртом, – продолжает адвокат настолько спокойно, словно говорит о чём-то совершенно обыденном.

– Это шутка такая? – у меня вырывается нервный смешок. Сто пудово Роберто затеял какую-то проверку. Не может же он всерьёз хотеть, чтобы я сделала минет его другу?

Де Анжелис молча встаёт с кресла. Подходит ко мне и накрывает губы алчным поцелуем. Я отвечаю и немного успокаиваюсь. Слава Богу, всё в прядке! Сейчас Роберто рассмеётся и скажет, что пошутил. Но оторвавшись от моего рта, итальянец смотрит в глаза гипнотизирующим взглядом и произносит:

– Давай, девочка. Не упрямься! – толкает меня к Марко, который уже стоит рядом с нами.

– Я… я не могу… – бормочу и ощущаю дрожь во всём теле.

– Конечно, можешь, – Роберто давит мне на плечи, заставляя опуститься на колени. – Ты же не хочешь меня расстроить? А я очень расстроюсь, если ты будешь сопротивляться.

Меня парализует от нереальности происходящего. Этого просто не может быть! Дурной сон какой-то! Как мужчина, который спит со мной, содержит, любит, способен требовать такое?

Марко расстёгивает ремень и ширинку. Достаёт свой детородный орган.

– Я не могу…– повторяю, как заведённая. Слёзы обжигают глаза. Перед лицом возвышается, словно Пизанская башня, член чужого мужика. Надо отметить довольно большой член. Гораздо длиннее и толще, чем у Роберто.

– Ну же, приступай! Тебе понравится! – бархатистые нотки сменяются на металл в голосе де Анджелиса. За всё время нашего знакомства адвокат ни разу не разговаривал со мной в таком тоне.

Поскольку я так и не двигаюсь, Марко обхватывает мою голову обеими руками и прижимает ртом к своему органу. Пряный запах проникает в ноздри. Он не неприятный, но незнакомый.

– Давай, будь умницей. Покажи, как ты умеешь, – слышу голос Роберто, тембр которого снова чарующий и обволакивающий.

Понимаю глаза на де Анжелиса. Смотрю умоляюще, в последней попытке остановить полное безумие, которое затеял он и его друг. Натыкаюсь на жесткий тёмно-карий взгляд. Взгляд хозяина, не сулящий ничего хорошего. Он подавляет. Уничтожает. Его нельзя ослушаться.

В мозгу что-то перещёлкивает. Роберто хочет, чтобы я отсосала у другого мужика? Так, да? Ну, хорошо.

Обхватываю рукой член Марко, чуть сдавливая его. Растираю большим пальцем прозрачную каплю, выступившую на выпуклой головке. После чего прикасаюсь губами. Вбираю мощный орган в рот. Насаживаюсь до упора. Архитектор довольно рычит. Сосредоточенно сосу. Не оставляю без внимания яички. Прохожусь по ним языком, чем вызываю одобрительный возглас мужчины.

Через какое-то время боковым зрением замечаю член Роберто у своего лица. Переключаюсь на него, продолжая стимулировать рукой ствол Марко. С естеством де Анджелиса проще. Оно идеально помещается у меня во рту, словно создано под него. Запах адвоката возбуждает, несмотря на патовую ситуацию. Возвращаюсь к члену Марко. Решаю довести дело до конца. Чем быстрее Паризи получит оргазм, тем скорее уйдёт.

Но я ошибаюсь. Мои старания напрасны, потому что Роберто прерывает процесс на пике, когда архитектор уже вот-вот кончит.

– Идём в спальню, – помогает подняться с колен.

Там мужчины раздевают меня, целуют грудь, теребят соски. Две пары рук гладят моё тело. Это так прочно, запретно и неправильно. Но почему-то мне не стыдно. Я теряюсь в возбуждающих ощущениях и уже смутно разбираю, кто трогает моё тело, только слышу:

– Мокрая.

Меня ставят на колени так, что задом