Прикоснуться к дракону - Наоми Лукас

гигантского зверя, сражающегося с невидимой силой. Вода брызжет мне в лицо, когда его хвост втягивается обратно в реку, шлепается, прежде чем подняться и хлопать взад и вперед, ударяясь о деревья по обе стороны. Они трещат и ломаются, и я откатываюсь от падающих веток.

Перебравшись в более безопасное место, я с ужасом и трепетом наблюдаю за происходящим.

Чешуя падает, клыки выпадают из его разинутой пасти, а шипы на спине укорачиваются, как будто их втягивают в позвоночник. Рога на голове утягиваются точно так же.

Он становится все меньше.

Мое горло сжимается от болезненного рева, который издает дракон. Я не думала о том, что произойдет после прикосновения к дракону — только мысль, надежда. Как будто хуже и быть не может, его тело начинает деформироваться, сжиматься. Я хватаю растения поблизости и дергаю их. Выживет ли он?

Мой лоб морщится, когда я задыхаюсь. «Пожалуйста, выживи».

Я никогда не прощу себе, если убью такое великое создание, особенно зная, что оно не причинило мне никакого вреда, прежде чем я потревожила его.

Его хвост растворяется сам по себе, кожа втягивается внутрь. Его кости раскололись, и я вижу их даже в тусклом свете. Крича, я подползаю как можно ближе, не опасаясь причинения вреда.

Волны вокруг него уменьшаются по мере того, как его тело становится все меньше и меньше. И не успеваю я опомниться, не знаю, прошло мгновение или несколько минут, как все кончается. Последний из них падает ниже линии реки, и все, что мне остается, это звук падающих листьев и успокаивающейся воды.

Сидя на самом краю берега, я жду его появления. Его тело всплывает наверх.

Хлоп. Как пузыри из прошлого. Мой рот отвисает, когда крупный мужчина, плывущий лицом вниз, заполняет мои глаза.

Бросившись в воду — доплыв до середины, где он плавает, — я хватаю его за руку, переворачиваю и тащу к берегу. Он невероятно тяжелый, и мои пальцы не могут полностью охватить его запястье, в отличие от любого другого мужчины, которого я когда-либо знала или встречала. Это борьба, но я вытаскиваю его из воды полностью на сушу.

Измученная, я падаю рядом с ним.

Несколько веток падают сверху и ударяются о воду, заставляя меня подпрыгнуть. Кустарник исчез настолько, что на нас падает красное сияние кометы и последние лучи солнца. Хриплый скрежет и кашель пугают меня еще больше.

Я поворачиваюсь к нему и задыхаюсь.

Рядом со мной лежит мужчина, не похожий на того, которого я когда-либо знала, которого я могла бы понять. Мужчина, который мог быть создан только из самых темных снов и самых необычных фантазий, кашляет водой джунглей, но затем падает обратно. «Живой, замечу, очень живой — и настоящий». И, к счастью, спит.

Это позволяет мне глазеть без стыда. Тритоны возмутительно красивы, но они ничто по сравнению с этим мужчиной. Опасность и сила исходят от него даже в покое, настолько, что я чувствую себя слабой и дезориентированной, и настолько несравнимой с его силой, хотя я бодрствую, а он нет. Выпуклые, тугие мышцы перекатываются по его рукам и ногам, грудь вылеплена до ужасного совершенства.

Его член твердый, загрунтованный и невероятно большой на бедре. Мой взгляд впивается в его член со сжимающим страхом. Своенравная мысль на мгновение заполняет мой разум, приказывая мне сесть на него и облегчить его ноющий придаток — мое тело жадно соглашается, напрягаясь в ожидании, чтобы удовлетворить мою собственную потребность. Каждое полночное отчаянное желание возвращается ко мне, и я протягиваю руку, чтобы схватить его и взять в руки.

Я резко останавливаюсь, когда он снова кашляет. Я с досадой прижимаю ладонь к лицу.

Вдыхая, чтобы успокоить мое быстро растущее желание, я изучаю его дальше. Его тело бледно-зеленого цвета, со смесью мшистой и изумрудной чешуи на суставах, гораздо меньше, чем у него было, когда он был драконом, хотя все еще есть. Черные волосы, длинные, змееподобные и прямые, влажно падают на его лицо — вниз по груди — там, где они прилипли к его конечностям. Странные черные крылоподобные отростки торчат по бокам его рук. Они напоминают мне его большие крылья, только поменьше.

Он снова кашляет, и его руки сжимаются в кулаки. Маленькие черные когти там, где должны быть ногти. Я дотрагиваюсь до одного из них кончиком пальца, и он отдергивает руку.

Отдаленные треск и щелчки наполняют мои уши, и мой взгляд отрывается от него на другой берег, откуда доносится звук — напоминая мне, что приближается ночь, что бессознательный мужчина и я далеко не в безопасности.

Громкий визг разрывает воздух. Он уже близко.

Я пригибаюсь к мужчине, надеясь, что растения спрячут нас.

Из-за сломанных деревьев появляется еще один дракон, гораздо меньше предыдущего. Все по-другому, но жутко одно и то же. Длинная червеобразная зеленая голова без рогов раскачивается взад-вперед. Его ноздри высоко поднимаются от тонкого рыла, чтобы понюхать воздух. Раскосые блестящие черные глаза осматривают местность. Я изучаю его в ответ, насколько могу сквозь листья. Похоже на гигантский валун, проломленный насквозь.

Новый дракон шипит и расправляет длинные крылья. Он поднимает голову и кричит.

Брачный зов.

Мужчина подо мной напрягается, его мышцы подскакивают, его член дергается под моей рукой. Я молюсь, чтобы он не проснулся и не выдал нас. «Пожалуйста, спи, пожалуйста, пожалуйста, спи».

Новый дракон замирает после окончания зова. Он ждет. Мое сердце стучит так громко, что я уверена, он услышит. Я боюсь пошевелиться, чтобы не выдать себя.

Я не переживу еще одного дракона, я знаю это. Я даже не уверена, что переживу первого.

Когда я уже не могу больше терпеть, дракон поворачивается и исчезает в джунглях, размахивая длинным тонким хвостом из стороны в сторону. Тошнотворно сладкий запах остается в воздухе после того, как он исчез.

Я выдыхаю.

«Спасибо, вода».

У меня едва есть мгновение, чтобы быть благодарной, прежде чем чья-то рука хватает меня сзади за шею, опрокидывая. Задыхаясь, я лежу на земле и смотрю в яростные темные глаза человека-дракона. Усмешка кривит его губы. Его ногти впиваются в мою плоть.

Я прижимаю руки к его твердой груди.

«Он собирается убить меня».

Глава 9

ДРАКОНИЦА

— Ты, — рычит он.

«Он говорит на моем языке!» Прижимаясь еще сильнее к его груди, я пытаюсь оттолкнуть его. Он не шевелится.

— Ты знаешь мой язык, — выдыхаю я.

Тепло его тела окутывает меня так густо, что я чувствую, что могу утонуть.

— Ты жалкий человек, — говорит он,