Мы не волшебники, а только учимся - Виктория Баринова

Заслышав шаги, девушка обернулась. Ее хорошенькое юное личико просияло. Маринка приветливо улыбнулась в ответ, отмечая про себя и дорогую норковую шубку незнакомки, и высокие замшевые сапоги, и сумочку модного дизайна. Удивительно, сколько вещей женщина может рассмотреть за один миг! Маринке хватило пары секунд, чтобы понять, что девушка, дожидающаяся у двери корпорации в половине девятого утра, клиент стоящий.

«Надеюсь, она не пришла просить нас о богатом муже», — подумала Маринка, вытащила из кармана ключ и улыбнулась:

— Здравствуйте, вы к нам?

Та закивала. На голову девушки был накинут капюшон, в обрамлении темного короткого меха ее лицо было похоже на мордочку маленького очаровательного зверька вроде тех, которых рисуют в диснеевских мультфильмах.

— Давно ждете? — Маринка открыла дверь, пропуская вперед девушку.

— Н-нет, — тихо ответила клиентка.

— Не замерзли?

— Я… я в машину бегала погреться.

Маринка усмехнулась про себя. Все правильно.

У такой лапочки обязательно должна быть машина. Наверное, дела и без богатого мужа идут на лад. Вот и отлично.

Правда, несмотря на теплую машину, зубы девушки отбивали дробь, пока она раздевалась.

— Сейчас я приготовлю что-нибудь горяченькое. — Маринка поманила девушку в приемную. — Что вы хотите — чай или кофе?

— Что себе будете делать, то и мне, — потупилась девушка. — Мне очень не хочется вас утруждать. Простите.

Бочком она просочилась в приемную и села после настойчивого Маринкиного приглашения на самый краешек дивана. Ручки сложила на коленках, глаза подняла на картину, висевшую на противоположной стене, и застыла в этой позе с почти молитвенным выражением лица.

Маринка готовила кофе и искоса поглядывала на будущую клиентку. Там, у двери, с покрасневшим от холода носом, девушка показалась ей хорошенькой. Теперь было ясно, — она настоящая красавица. Круглое личико с нежной гладкой кожей, огромные карие глаза, в которых застыло непонятное, но от этого не менее трогательное выражение печали, пушистые темные волосы, кудрями спускающиеся на плечи, маленький изящный носик, строгая линия четко очерченных губ… В соответствующем одеянии она напоминала бы рафаэлевскую мадонну, но и в современных узких джинсах и белом свитере походила на гостью из таинственного Средневековья.

Маринка поставила на поднос чашки, сахар и вазочку с печеньем, села на диван рядом с девушкой. Хотя они, скорее всего, были ровесницами, Маринка чувствовала себя намного мудрее, опытнее и старше. Незнакомку хотелось приободрить, утешить, как старшей сестре хочется приободрить младшую.

— Угощайтесь, пожалуйста. — Маринка пододвинула девушке чашку. — Кстати, меня зовут Марина.

— А меня Соня.

— Очень приятно, Соня. Сахар я класть не стала, вы по вкусу добавьте сами, хорошо?

Не глядя на Маринку, девушка кивнула, потянулась ложкой к сахарнице, но вдруг отдернула руку так быстро, что чуть не опрокинула чашку. Маринка выжидательно посмотрела на нее. Соня подняла глаза. В них стояли слезы.

Маринка растерялась. Как их сахарница могла вызвать такую реакцию? Это самая обыкновенная сахарница с прозрачными стенками и металлической крышечкой, но вряд ли стоит ее так пугаться.

— П-простите, — пробормотала Соня. — Я сахар не ем.

— У меня есть заменитель! — Маринка собралась встать, но девушка удержала ее:

— Пожалуйста, не надо. Я буду несладкий. Я люблю несладкий кофе.

Судя по несчастному виду Сони, утверждение это было далеко от истины. Маринка недоумевала все сильнее, но с вопросами не спешила. В конце концов, исповедовать клиентов — не ее задача.

Себе Маринка насыпала три ложки. Соня, не отрываясь, следила за ее движениями. Ее срочно требовалось отвлечь. Не придумав ничего лучше, она спросила прямо:

— Вы хотите посоветоваться с госпожой Кристианой?

Соня кивнула. Похоже, ей гораздо легче было общаться посредством жестов, а не слов.

— Да. Я специально пораньше пришла, чтобы меня приняли. Мне очень нужно!

У Маринки мурашки по телу побежали. Вот то, чего она опасалась с самого начала, когда ввязалась в это сомнительное предприятие. У человека настоящее горе. Он на них надеется. А что может предложить хваленая корпорация «Третий глаз»? Несколько пассов госпожи Кристианы в исполнении Гали Сковородниковой и, если повезет, усилия со стороны Дениса и Антонио, которые неизвестно чем закончатся. Раньше клиенты оставались довольны благодаря счастливому стечению обстоятельств. Но вечно так продолжаться не может.

Бедная Соня истолковала Маринкино молчание по-своему и запаниковала:

— Я слишком поздно пришла, да? Все уже расписано? Сегодня я к ней не попаду? Я так и думала… А завтра, послезавтра? Может быть, на следующей неделе?

От волнения она перестала смущаться и опускать глаза после каждого слова.

— Что вы, не переживайте. Вы встретитесь с госпожой Кристианой, как только она придет, — успокоила ее Маринка.

Соня залпом осушила чашку и поморщилась.

— Без сахара невкусно, — посочувствовала Маринка. — Возьмите печенье.

Она поставила вазочку поближе к клиентке, но та отчаянно замотала головой и сунула стиснутые руки между коленей.

— Я не ем печенье.

Маринка с сомнением посмотрела на вазочку. Снабжением корпорации ведал Антонио, а его вкус ни в чем не вызывал нареканий — будь то печенье или мебель. Но возможно, их гостья прилетела из таких высоких сфер, что выбор Антонио казался ей оскорбительным.

— Простите. — Маринка убрала вазочку.

Соня проводила печенье голодными глазами.

В них, как в зеркале, отразилась душевная мука.

— Понимаете, дело в том, что я очень люблю печенье, — еле слышно выдохнула она. — Но я на диете.

Маринка была восхищена:

— У вас изумительная сила воли. Я бы так не смогла. Но печенье я все-таки уберу, чтобы не смущать вас.

Соня душераздирающе вздохнула.

— Это как раз мое самое любимое, — сказала она, когда Маринка снова села. — Я бы могла его есть целыми сутками. Этот сорт, миндальное и еще бисквиты с шоколадной крошкой…

— Это, конечно, не мое дело, — тактично заметила Маринка, — но зачем отказываться от того, что вы любите?

— Потому что мне нужно думать о фигуре. Вы же видите, какая я… — Соня развела руками.

Маринка видела и не находила ничего ужасного. Соня была очень хорошо сложена. Невысокая, со всеми соблазнительными изгибами фигуры, при лице наивного ребенка она обладала телом зрелой женщины. Такое тело не заслуживало того, чтобы о нем отзывались в пренебрежительном тоне. Но Соня чуть не плакала, и Маринка решила не спорить.