Правила притворства - Зоя Берг

- Я только хотел...

- Макс. Не надо.

Пауза.

- Коровы, - говорит он все-таки.

- Они в венках, - говорю я с достоинством. - Это нарядно.

Он смотрит на меня еще секунду. Уголок губ - тот самый.

- Нарядно, - соглашается он и возвращается к телефону.

Я иду к кровати. Ложусь у стенки. Натягиваю одеяло до подбородка. Смотрю в потолок. Потолок здесь с лепниной. Завитки, цветочки, в центре - большая розетка под люстру. Совсем другое дело.

Макс кладет телефон. Ложится рядом. Кровать большая. Между нами - честные полтора метра пространства, нейтральная полоса, ничейная земля. Все нормально.

- Спокойной ночи, - говорю я.

- Спокойной ночи.

Темнота. Тишина. За окном шумит сосна - монотонно, убаюкивающе.

"Все нормально, - говорю я себе. - Спи".

Через двадцать минут мне жарко. Не просто жарко - невыносимо. Фланель - это, конечно, уютно, это, конечно, мягко, но фланель плюс одеяло плюс батарея, которую бабушка непонятно зачем включает в августе, - это уже испытание на выживание.

Я осторожно сбрасываю одеяло. Лежу поверх. Через пять минут все равно жарко. Я смотрю в потолок.

"Просто расстегни верхние пуговицы, - говорю я себе. - Делов-то".

Но верхние пуговицы - это ладно. Проблема в том, что фланель в принципе не дышит. Коровы в венках живут в тепловой ловушке, и я вместе с ними.

- Ты не спишь, - говорит Макс из темноты.

- Сплю.

- Ты вздыхаешь каждые тридцать секунд.

- Это такое дыхание. Для сна.

Пауза.

- Жарко?

Я молчу.

- Соня.

- Немного, - признаю я.

- Батарею не выключить - у бабушки старая система.

- Черт.

- Можно открыть окно.

- Там сосна шумит.

- Это мешает?

- Не знаю...

Молчание. Потом он говорит - просто, нейтрально, как будто это совершенно обычное предложение:

- Сними пижаму.

Моргаю.

- Что? - говорю я.

- Ну... - он делает паузу. Я чувствую, как до него доходит. - Я имел в виду... можно сменить на что-то... или просто майку...

- Макс.

- Я не это имел в виду.

- А что ты имел в виду?

- Я имел в виду, что фланель теплая, и если надеть что-то полегче...

- У меня нет ничего полегче.

- Тогда можно вообще без...

Он останавливается. Я жду.

- ...без лишних слоев, - заканчивает он. - У тебя же наверное есть майка....

Я смотрю в потолок.

- Макс, - говорю я.

- Что.

- Ты только что предложил мне раздеться.

Пауза.

- Я предложил тебе снять теплую пижаму, - говорит он. - Это разные вещи.

- Это очень похожие вещи.

- Это не...

- Макс.

- Что.

- Ты сейчас оправдываешься.

Молчание. Долгое.

- Да, - говорит он наконец.

- Значит, ты понял, что это прозвучало.

- Да.

Я смотрю в потолок. Завиток. Еще завиток. Розетка.

- Жарко, - говорю я.

- Знаю.

- Предложение было... логичным, - говорю я. - В контексте.

- В контексте, - соглашается он.

- Просто прозвучало не очень.

- Признаю.

Я поворачиваюсь на бок. В темноте вижу его силуэт - он тоже смотрит в потолок, руки за головой.

- Макс.

- Что.

- Ты краснеешь?

- Нет.

- Темно, я не вижу, но мне кажется, ты краснеешь.

- Мне двадцать восемь лет.

- И?

- Я не краснею.

- Ладно, - говорю я.

- Не краснею, - повторяет он.

Я смеюсь. Тихо - чтобы не разбудить весь дом - но смеюсь по-настоящему, хохочу, уткнувшись в подушку. И слышу рядом - низкое, короткое - он тоже. Мы лежим и смеемся в темноте, стараясь не шуметь, и от этого смешнее. Я зажимаю рот рукой. Кровать чуть вздрагивает.

Потом смех утихает. Тишина становится другой - не неловкой. Просто тихой.

- Окно открою, - говорит он.

- Угу.

Он встает. Я не смотрю. Слышу шаги, тихий скрип рамы, и в комнату входит ночной воздух - прохладный, с запахом сосны и травы. Хорошо.

Он ложится обратно.

- Лучше? - спрашивает он.

- Лучше.

- Спи.

- Уже.

Я не сплю еще минут десять. Лежу и слушаю, как выравнивается его дыхание. Как сосна шумит за окном. Как где-то в доме скрипит половица - кто-то идет в туалет, кто-то из детей, наверное.

Полтора метра нейтральной полосы между нами.

Я смотрю в лепнину.

"Он сказал «сними пижаму», - думаю я. - И покраснел. Он покраснел".

Это было смешно.

Это было...

Я не заканчиваю мысль.

Сосна шумит.

Я засыпаю.

Глава 10. Теплые руки и холодные предложения

Просыпаюсь от тепла. Не от жары - от другого тепла. Тихого, равномерного, живого. Я лежу на боку. Это я помню - легла на бок лицом к стенке. Но сейчас что-то изменилось.

За моей спиной - Макс. Не просто рядом. Вплотную. Его рука - тяжелая, теплая - лежит у меня на талии поверх пижамы. Его дыхание - ровное, медленное - у меня в волосах.

Он спит. Я понимаю это сразу - по тому, как он дышит, по тому, как расслаблена рука. Он не делает это специально. Просто - так получилось. Ночью, пока оба спали, нейтральная полоса исчезла.

Я лежу и не двигаюсь.

«Надо отодвинуться», - говорю я себе.

Не двигаюсь. Его рука - теплая. Очень теплая. И тяжелая ровно настолько, чтобы не хотелось ее убирать. За окном - серое утро. Сосна не шумит. Дом молчит.

«Сейчас встану, - думаю я. - Через минуту. Или две».

Его рука чуть сжимается - рефлекторно, во сне. Как будто он нашел что-то и не хочет отпускать.

Я смотрю на голубую стену перед носом. Я должна встать. Это правильно. Это разумно. Это - по договору, буквально, Мы прописывали только необходимый минимум контактов. А сейчас уже явно уже не минимум, сейчас это вообще за пределами всех пунктов.

"Встаю", - решаю я.

Закрываю глаза. И через три минуты снова сплю. Когда я просыпаюсь второй раз - светло. Макс уже не спит. Лежит тихо, рука все еще у меня на талии, но по дыханию я чувствую - он проснулся.

Молчит. И я молчу.

Мы оба делаем вид, что все еще спим - еще секунду, еще две. Как будто пока мы не открыли глаза, ничего не нужно признавать и объяснять.

Потом я