Само искушение - Триш Мори

– Зачем вы это сделали? – спросила она Франко сразу же, как только Джош ушел. – Представляете, о чем теперь подумает Джош?

– А о чем он подумает?

– О том, что я была у вас в коттедже вчера вечером.

– Но вы там были.

– Но не ради этого! – воскликнула Холли.

Он потер лоб:

– Под «этим» следует понимать, что он решил, будто вы охотно провели ночь в моей постели?

– Вы отлично знаете, что я имею в виду!

– Хотите, я скажу Джошу, что мы с вами не переспали?

– Нет! Ничего не нужно ему говорить!

– Значит, вы хотите, чтобы он думал, будто мы спим вместе?

– Нет! Забудьте, что я сказала! – Глубоко вздохнув, Холли надела перчатки. – Приступаем к работе.

Франко слушал ее, криво усмехаясь. Ему наплевать, спит она с наемными работниками или нет. Ему просто любопытно. Возможно, сведения об этом ему когда-нибудь пригодятся.

* * *

Хотя Франко заявил, что умеет обрезать виноградные лозы, Холли все равно провела инструктаж. Еще неизвестно, как они там обрезают лозы в Италии, но ее лозы должны быть обрезаны как положено. И наплевать, если он возомнил себя специалистом.

Они начали обрезку одновременно, стоя напротив друг друга. Холли внимательно наблюдала за Франко. Если он будет работать паршиво, то сразу же узнает об этом и отправится домой ближайшим рейсом.

Он обрезал лозы правильно, но чрезвычайно медленно. Холли замедлила темп. Если бы не Франко, она уже обрезала бы четверть ряда.

Он выронил секатор.

– Что-то случилось? – спросила она Франко.

– Секатор выскользнул, – сказал он, и она улыбнулась.

Игра началась.

Холли уже обдумывала, сколько времени должна дать Франко перед тем, как он будет вынужден признать поражение.

Он снова выронил секатор и выругался.

– Проблемы? – спросила она.

– Я давно не практиковался, вот и все.

– Сообщите, когда решите сдаться. Я не буду вас задерживать.

– Не дождетесь, – проворчал он.

Вскоре они обрезали два первых ряда. Положив секаторы в ведро, они уселись на циновке, которую Джош принес вместе с корзиной с едой, приготовленной Гусом. Туман рассеялся. На голубом небе не было ни облачка. Глядя вслед уходящему Джошу, Холли размышляла, как проведет ближайшие шесть недель рядом с Франко и что произойдет в будущем с фирмой «Вина Перман».

Остается надеяться, что за это время в семье Четсфилд случится очередной скандал.

– Что произошло с вашим дедом? – спросил Франко, прерывая ее размышления и откусывая кусок пирога.

Моргнув, она посмотрела на него:

– Что вы имеете в виду?

– Инвалидная коляска, – сказал он. – Почему он к ней прикован?

– Дедушка попал в аварию на мотоцикле, – ответила она, – и повредил бедро. Он легко отделался.

Помолчав, Франко спросил:

– Он выздоровеет?

Холли посмотрела на него с подозрением:

– А почему это вас беспокоит? Вы боитесь, что ваш драгоценный контракт станет недействительным, если что-то случится с дедушкой?

– Я просто беспокоюсь о его здоровье.

Холли стало стыдно за то, что она поспешила с выводами. Она задалась вопросом, почему Франко вынуждает ее дерзить. Холли сжала в руках кружку с кофе.

– Все наладится, если он будет делать упражнения. Он начнет ходить до сбора урожая.

– Почему Джош не помогает с обрезкой? – спросил Франко.

– Не хочет. Он считает себя неуклюжим. – Холли пожала плечами. – Он повредил кончики двух пальцев, поэтому не стремится делать тонкую работу. Я его понимаю. Но он мастерски справляется в винном погребе и пасет наших овец.

– А как я справляюсь? Я мастер по обрезке?

Она налила себе еще кофе из термоса и посмотрела на Франко из-под ресниц. Он опирался на локоть, полулежа на водонепроницаемой циновке, уверенный и расслабленный. Он отлично знает, что работает хорошо.

– Я видела работников и похуже, – призналась она, выругавшись про себя.

Франко усмехнулся, и она протянула ему кружку.

– Высокая оценка, – сказал он, снял шляпу, бросил ее на землю и запустил пальцы в волосы.

Холли помнила прикосновения его пальцев к своей голове. Попивая кофе, она размышляла, что почувствует, если Франко начнет ласкать ее тело.

– Холли?

Она задержала кружку с кофе у губ.

– А?

– Я задал вам вопрос.

– Ох. Извините, – произнесла она, надеясь, что румянец на щеках не выдаст ее неподобающих мыслей. Франко ей даже не нравится, но она грезит о его ласках. Безумие какое-то!

– Я не мог не заметить… – Он помедлил. – Вы много разговариваете, пока работаете.

– Неправда.

– Я слышал, как вы говорите. И часто.

– Я не разговариваю сама с собой, – ответила она.

– Нет?

– Нет. Я разговариваю с лозами.

– С лозами?

Она пожала плечами и с вызовом посмотрела на него голубыми глазами:

– Конечно. А что вам не нравится?

– О чем же вы с ними говорите? – Уголки его губ подрагивали в усмешке, словно он никогда в жизни не слышал ничего смешнее. Однако воспитание не позволяло ему расхохотаться. – О погоде?