Женская сущность - Кристин Григ

– Белл!

– Одно с типом, который предложил ей писать за него любовные письма, и второе еще с одним придурком, который просил ее перевести стихотворение. Оба предложения настолько ниже ее квалификации, что это просто унизительно. – Белл бросила беспокойный взгляд на сестру. – Я правильно говорю, Ник?

– При чем тут собеседования? – все так же холодно бросила Ник.

– Надеюсь, ни при чем, – с улыбкой вставил Александр. – Мне бы не хотелось, чтобы неудачи мисс Колдер как-то повлияли на наши с ней переговоры.

Аби и Белл переводили взгляды с Ник на Александра. Прямо теннис, мелькнуло у Ник. Да, в известном смысле так оно и есть. Александр подал крутой боковой мяч. Выдумал вполне правдоподобную историю. Она тонкая, чувствительная женщина. Он не проявил к ней должного внимания. Она, естественно, обижена на него. Короче, он выставил ее дурой, но при этом все это подал с еле скрытой угрозой, которую посторонний понять не мог. Но он почему-то решил хранить тайну того вечера. Почему? Уж никак не потому, что он джентльмен. Только правду не скроешь.

Ник передернуло. Она обняла себя за плечи, чтобы унять дрожь.

– Ты что, замерзла?

– Нет, – вспыхнула она. – Я… я…

– Да она еще толком ничего не ела, – вступилась Белл. – Мы только собирались переходить к десерту, когда вы как с неба свалились.

– Не хочу я никакого десерта. И вообще, я не думаю…

– И не думайте, – с той же очаровательной улыбкой, что и в тот вечер, проговорил Александр. – Женщины слишком много думают, когда дело касается удовольствий. – Их взгляды встретились. – Вроде десерта. – Он подошел и взял ее под руку. Она дернулась, но пальцы его только крепче сжали ее руку. – Кофе и что-нибудь сладкое будет в самый раз. А когда Белл и Аби покинут нас, мы поговорим о делах.

– О каких делах?..

– Я, пожалуй, не хочу десерта, – быстро ввернула Белл. – А ты, Аби?

– Честно говоря, – проговорил Аби, – я хотел малость перекусить, а впрочем, – переменил он вдруг тон, встретив взгляд Белл, – я ничего не хочу.

– Вообще-то нам надо идти. У нас встреча.

– Да-да, мы же договорились о встрече, – подхватил Аби, – я и забыл.

Совсем заврались, подумала Ник. Это же и слепому видно. Только винить их не за что. Кому охота подставлять себя под пули. Хотя Белл, как всегда, все видит в романтическом свете.

Пальцы Александра опять сжались на ее руке. Не устраивай цирк! – словно хотел сказать он. Она и не будет. Лучше все выскажет ему с глазу на глаз, без свидетелей.

После поцелуев и объятий Аби и Белл удалились. Ник вырвала руку и посмотрела в глаза Александру.

– Не знаю, в какую игру вы играете, – выпалила она, – но это вам ничего не даст.

– Какая злость, мисс Колдер! Какая враждебность! Вы что, этим прикрываете свои истинные чувства, которые вызвало у вас наше приключение?

– Никакого приключения не было.

– Выказывать злость легче, чем смущение.

Ник вспыхнула. Может, он и прав, но она ногу готова себе отрезать, но не признается в этом.

– Вы хотите сказать, это легче, чем признаться в ошибке? Я тогда выпила слишком много рома…

– Ах вон оно что. Старая дева с алкогольными проблемами. Вот уж сюрприз для вашего шурина, правда?

– При чем тут проблемы. Я тогда была очень уставшей. Но не пытайтесь уверить меня, будто Аби изобразил меня старой девой!

– Нет-нет. Чего нет, того нет. Он просто сказал, что его свояченица великолепный переводчик. – Он холодно улыбнулся. – Но мне и в голову не пришло, что речь идет о даме, которая обещала все, а потом сбежала в ту душную бразильскую ночь.

– Прощайте, мистер Татакис.

Александр взял ее под руку, провел назад в загородку, усадил за столик и сам сел рядом.

– Ваш шурин считает вас интеллигентной благопристойной женщиной, ведущей слишком замкнутую жизнь. Из его слов у меня и создался образ классического синего чулка.

– Я и есть интеллигентная благопристойная женщина, – проговорила Ник, сама удивляясь глупости, которую несет. – И вовсе не такая уж замкнутая. А если вы думаете о женщинах по шаблонам, это ваша проблема, а не моя.

– Мне пришлось врать Аби, моему доброму другу, чтобы спасти вашу… э-э-э… благопристойность.

– Вы лгали, чтобы спасти себя, мистер Татакис. Что до моей благопристойности, то ее нечего спасать, во всяком случае не вам. Всю эту историю, начавшуюся в Буэнос-Айресе и закончившуюся здесь этим неуклюжим предложением работы, надо выбросить и забыть.

– Это не неуклюжее предложение, мисс Колдер. Мне действительно нужен высококвалифицированный переводчик.

– Вот и найдите.

– Я и нашел. Вас.

– Я скорее буду переводить князю Валашскому.

Александр кисло улыбнулся.

– Боюсь, последние двести лет он не нуждается в переводчиках. Правда, взглянув на дело с другой стороны, я начинаю сомневаться в ваших данных.

– У меня самые отличные данные, – возмутилась Ник.

– Не сомневаюсь, что вы профессиональны с академической точки зрения, мисс Колдер, – проговорил Александр, глядя на официанта и рукой показывая ему, чтобы тот принес кофе. – Но у меня особые требования. Разговорные французский и итальянский, перегруженные юридической и экономической терминологией. – Он покачал головой. – Боюсь, это не фунт изюма. Ничего у нас не получится.

– Вы сомневаетесь в моих профессиональных возможностях, – поджав губы, процедила Ник. – Вы, вероятно, думали бы иначе, будь перед вами настоящий синий чулок?

– Я думал бы иначе, если бы вы не тратили свой профессионализм на писание любовных писем и перевод стишков. – Появился официант с кофе. Александр подождал, пока он уйдет. – Мои требования более жесткие. Мне нужен переводчик, который может понять скрытый смысл между слов, по интонации. – Он вежливо улыбнулся и поднял чашку. – Согласитесь, мисс Колдер, у вас таких знаний нет.

– Вы слишком поспешно делаете выводы, мистер Татакис. У меня именно такой уровень знания языков.

– Неужели? – Вопрос сопровождала недоверчивая самоуверенная, чисто мужская улыбка.

Ник сжала зубы. И этот человек мог показаться ей привлекательным? Самовлюбленный наглый самец, ничего дальше своего носа не способный увидеть.

– И в таком типе я могла найти что-то интересное. Кто бы мог подумать? – холодно проговорила она.

Александр вскинул брови.

– Неужели?

– Что поделаешь, глупость человеческая не знает предела.

– Я тоже удивляюсь, как мне могло в голову взбрести остановить на вас свой выбор, понимая всю сложность моего бизнеса. Кто бы мог подумать.