С тех пор, как ты вернулась… - Элизабет Харбисон

— Мне двадцать девять лет?

Услышав вопрос и удивление в ее голосе, Энди как-то сразу остыл.

— Да, ты родилась двадцать первого апреля.

Выражение ее лица изменилось, и Энди почувствовал себя увереннее.

— А я как-то уже свыклась с тем, что никогда не вспомню о прожитых годах. Сколько бы их ни было.

Улыбка у Лоры получилась несколько натянутой.

— Ты можешь их вернуть. Просто пойдем домой.

Она провела рукой по лбу, откинула волосы, но они упали обратно.

— Но ведь у меня теперь другая жизнь, работа. Я не могу так просто отказаться от всего.

Энди нахмурился.

— Не можешь?

Лора удивленно приподняла брови.

— А разве могу?

— Что ты несешь! — возмутился он. — Твоя жизнь — это жизнь со мной, с нашей дочерью.

— Но… это не моя жизнь. Я имею в виду… ты рассказал мне о ней, но она остается чужой. — Она покачала головой и поднесла дрожащую руку к глазам. — Я не могу просто так занять место той женщины, даже если она — это… я.

Он положил руку на стол, а она накрыла ее своей ладонью. Он сразу же вспомнил размер, форму и тепло ее руки. Он накрыл ее второй рукой и стал поглаживать.

— Ты — она. К счастью для всех нас. — Ему очень хотелось поднести ее руку к губам, но что-то подсказывало ему, что Лора еще пока не готова к такому проявлению чувств. — Это твоя жизнь.

— Это ты так говоришь.

Она не верила ему! Прошло больше года, при странных обстоятельствах она потеряла память, а по-прежнему не доверяла ему. Черт возьми! Она ведь сейчас даже не знает его. И все равно не верит! Это стало когда-то кошмаром его жизни. Правда, за последнее время он многое передумал. Его раздражение тогда, когда начались первые проблемы в их совместной жизни, ничего не решало, ему не становилось легче, а она по-прежнему ему не верила. Тысячу раз потом он думал и клял себя за то, что так и не собрался просто поговорить с ней по душам. Может, тогда бы все и разрешилось. Вместо этого, он окончательно потерял терпение, Лора уехала и чуть не погибла. Как часто потом он клялся, что, если бы у него появилась возможность, он бы все сделал по-другому. Теперь такая возможность у него была.

Подавив привычное нетерпение, он вновь произнес слова, не единожды повторяемые в прошлом. Слова, которые он так устал когда-то говорить, сейчас прозвучали как в первый раз:

— Лора! Я никогда тебе не врал.

Она натянуто улыбнулась.

— Это то, что ты обычно говорил, солгав, не так ли?

Энди даже поперхнулся.

— Что? Что такого я сказала?

Ее встревожило выражение его лица.

— Ты сказала, что эти слова я говорил, когда лгал.

— Я пошутила.

— Ты говорила мне их миллион раз. Именно так, как сейчас. Это стало чем-то вроде шутки.

Он улыбнулся. Пусть слова остались теми же, а вот все остальное изменилось. Энди почувствовал небывалый прилив оптимизма. Ему дан второй шанс, шанс исправить все, шанс, о котором он так мечтал.

— Ты считаешь, что я притворяюсь?

Лора замерла, но потом лицо ее прояснилось.

— Нет, я этого не говорил. — Хотя окончательно от этой мысли ему избавиться не удалось, но желание не упустить этот данный ему шанс побеждало все. — Я думаю, что воспоминания живут в тебе и ты даже пользуешься ими, сама того пока не сознавая. ― Живут и могут оказать огромное влияние на наше будущее. К сожалению, как в худшую, так и в лучшую сторону.

— Да, живы. И, видимо, именно они привели меня назад в Нантакет, — согласилась она.

Выражение лица ее стало почти мечтательным.

— Назад, к семье. — Ему так хотелось дотронуться до нее, ее лица, кожи, волос, ощутить, что она действительно существует. — Я хочу, чтобы ты вернулась.

И тут он неожиданно запнулся. А какое впечатление это произведет на Саманту? Обрести маму, которая тебя не помнит. Каково это? А ведь она еще так мала…

— А как же Саманта? — спросила Лора, как будто прочитав его мысли. У нее это всегда хорошо получалось. — Она не должна встречаться со мной… такой.

Ему хотелось начать спорить, переубеждать, настаивать на немедленном возвращении Лоры домой. Но Энди понимал, что она права.

— Что ж, может, ты и права.

— Значит… — Она пожала плечами.

— Я поговорю завтра с детским психологом и узнаю, как лучше поступить.

Лора крепко зажмурилась, а когда открыла глаза, на ресницах блестели слезы.

— Так тяжело…

— Да уж, — согласился он. — Мне казалось, что такие вещи случаются только в кино, а вот ведь… — Он развел руками. — По мне, так это просто чудо. Самое прекрасное, что случилось со мной за всю жизнь. Я считал тебя умершей, а ты жива. Далеко не многие получают возможность начать все сначала. Опять начать все сначала!

— Сначала… — повторила она задумчиво. — Для меня все действительно начнется с самого начала.

Энди кивнул. Он все бы отдал, чтобы ей было легче, но понимал, что помочь сейчас невозможно. Единственное, что можно, — вернуться назад и изменить прошлое.

— И, тем не менее, если мы хотим как-то продвинуться вперед, мы просто должны принять все случившееся как должное. Оно есть, и точка.

Лора поджала губы и кивнула.

— Трудно планировать будущее, когда ты никак не можешь осознать настоящее.

Как ему хотелось в этот момент обнять эту храбрую, такую родную и такую чужую женщину, прижать к себе, защитить от окружавшего ее мрака.

— Может, тебе легче будет все вспомнить, когда ты окажешься дома. И мне кажется, чем быстрее это произойдет, тем лучше.

— Я не могу этого сделать. Понимаю, что жила там раньше. Но не забывай, что я уже не та женщина и не могу вот так просто опять начать жить ее жизнью, как будто ничего не произошло, я просто не готова жить с тобой. Ты должен понять меня.

Энди улыбнулся.

— Что смешного?

— Это тоже твое любимое выражение. Я имею в виду нашу совместную жизнь и то, что я должен понять тебя и уважать твои чувства.

Боже, как ему хотелось стиснуть ее в объятиях! Но он сдержался.

— То же самое, слово в слово, ты говорила мне до нашей женитьбы.

— Что ж, значит, я умная женщина. — В ее глазах промелькнула улыбка. — Хоть и повторяюсь.

— Да, всегда была. Умная, я имею в виду. Хотя, действительно, ты несколько повторялась. Это я теперь понял. — Он тоже улыбнулся. — Пойми, я не хочу давить на тебя. Я хочу, чтобы ты приехала и просто посмотрела, как мы живем.