Закон притяжения - Симона Элькелес

В СРЕДУ ПОСЛЕ ЗАНЯТИЙ я направляюсь в автомастерскую, чтобы встретиться там с Алексом. Только я пересекаю улицу, как рядом со мной появляется красный «мустанг». Через открытые окна я вижу за рулем Мэдисон Стоун. Я подхожу ближе, и она спрашивает, куда я иду.

— В мастерскую МакКоннелла — там работает мой брат, — говорю я ей. — Он сказал, что я могу помочь ему подзаработать.

— Запрыгивай. Я подвезу.

Мэдисон просит свою подругу Лейси пересесть назад и указывает мне на переднее сиденье, рядом с собой. Я никогда не жил в месте, где бы людей не судили по цвету их кожи или размеру банковского счета их родителей, так что внезапный интерес Мэдисон ко мне настораживает. Черт возьми, да я попытался напустить на Киару свой шарм перед уроком Трудной Шеви, а она и глазом не моргнула — только с отвращением хмыкнула, но ее губы как были сжаты, так и остались. Хотя вчера она пригласила меня на печенье. Печенье с апельсиновым мармеладом. Кто, черт возьми, зовет людей в гости на печенье с апельсиновым мармеладом? Самое забавное, на мой взгляд, то, что она, похоже, делала это всерьез. Сегодня она провожала меня от кабинета к кабинету, не произнося ни слова. Я даже пытался ее разговорить, подтрунивая над ней, но она не слопала наживку.

Мэдисон забивает адрес МакКоннелла в свой GPS.

— Что ж, Карлос, — говорит Лейси, выглядывая между наших сидений, когда Мэдисон трогается. Она хлопает меня по плечу, как будто я без этого ее не услышу. — Это правда, что тебя отчислили из твоей старой школы за то, что ты кого-то побил?

Я в школе всего три дня, а люди уже болтают.

— Вообще-то, их было трое и питбуль, — шучу я, но, судя по тому, как она раскрыла рот от удивления, она восприняла это всерьез.

— Вау! — Она снова хлопает меня по плечу. — В Мексике разрешают приводить в школу собак?

Лейси даже глупее, чем буррито без бобов.

— О, конечно. Но только питбулей и чихуахуа.

— Правда, было бы замечательно, если бы я могла приводить Пудлза в школу? — Она хлопает меня по плечу еще раз. Мне хочется похлопать ее в ответ так много раз, чтобы она поняла, как сильно это раздражает. — Пудлз — мой лабродудль.

Что такое, черт возьми, лабродудль? Чем бы это ни было, готов поспорить, питбуль моей двоюродной сестры Ланы мог бы сожрать лабродудля Пудлза на обед.

— Значит, тот парень, который привел тебя в школу в понедельник, когда ты регистрировался, — твой брат? — спрашивает Мэдисон.

— Да, — говорю я, как раз когда мы въезжаем на парковку перед мастерской.

— Моя подруга Джина сказала, что видела в кабинете директора только вас двоих. Твои родители не в городе?

— Я живу с братом. А наша семья осталась в Мексике.

Нет нужды вдаваться в подробности моей биографии и рассказывать о том, как мой отец погиб во время неудачной сделки по продаже наркотиков, когда мне было четыре, и как затем mi’amá фактически вышвырнула меня из дома, отослав сюда. Мэдисон, кажется, шокирована.

— Ты живешь с братом? Без родителей?

— Без родителей.

— Вы такие счастливчики, — говорит Лейси. — Мои предки постоянно дома, а моя сестра просто ненормальная, но я сбегаю от нее к Мэдисон, она единственный ребенок, и ее родители постоянно в разъездах.

Мэдисон смотрит в зеркало заднего вида. При упоминании родителей она словно замирает на мгновение, но потом снова улыбается.

— Они путешествуют, — объясняет она, снова нанося на губы немного блеска. — Но это здорово, потому что я могу делать все, что захочу, с кем захочу, без каких-либо глупых ограничений.

Учитывая, что моя жизнь полна людей, которые пытаются меня контролировать, описание ее жизни звучит для меня просто bueno^[27].

— О боже мой, вы с братом словно близнецы, — восклицает Лейси, когда Алекс приближается к «мустангу».