Раздвоение соседки - Лина Филимонова

- Откуда это вино? – спросила я.

- Из ресторана.

- Ты говорил, оно редкое...

- Да.

Гоша внимательно посмотрел на меня.

- И оно случайно нашлось в первом попавшемся заведении?

- Чему я был очень рад. А что? Такое ощущение, что ты меня в чем-то подозреваешь.

Действительно, чего это я? Похоже, мне хочется к чему-нибудь прицепиться и поссориться... почему?

 Вообще-то я знаю, почему. Во мне говорят отголоски обиды. Я много чего наговорила Гоше во время нашего полета, но еще больше не сказала. Да, мне до сих пор обидно, что он в упор меня не замечал, пока я не превратилась в стервозную и сексапильную Анфису.

Так что да. Я хочу его обвинить. В чем-нибудь. Хотя бы в том, что его любимое вино взялось неизвестно откуда.

- Может, ты все это подстроил? – ляпнула я.

И сразу пожалела о сказанном. Потому что осознала, что это полный бред. На яхту меня позвал Аркадий. Гоша случайно попался нам на глаза. Что он мог подстроить и зачем?

Гоша ухмыльнулся.

- Я же говорил. Я тебя украл. Все подстроено. Заманил на яхту, окунул в воду, чтобы лишить одежды. А теперь еще и напою самым вкусным вином. А потом...

Он замолчал и красноречиво окинул меня взглядом. Это был бесстыдный, обжигающий и раздевающий взгляд.

Я фыркнула и схватилась за вилку. Поссориться мы всегда успеем, а есть очень хочется.

Гоша подливал мне вино, подкладывал шашлык, и сам уминал его за обе щеки – мы оба были голодными, как волки.

Солнце тем временем медленно, но верно, двигалось по направлению к морю. Небо окрасилось сначала в красный, а потом в какой-то апельсиново-оранжевый цвет. Я засмотрелась на этот необычный оттенок, а Гоша, тем временем, извлек откуда-то спички и зажег свечи.

- Завтра будет сильный ветер, - сообщила я.

- А сегодня прекрасная погода, - произнес Гоша. И добавил: - Это был странный и удивительный день. А вечер – просто сказочный.

- Думаешь?

- Уверен. А сейчас я хочу тебе кое-что сказать.

Я напряглась. Потому что Гоша волновался.  Я это почувствовала, хотя он пытался выглядеть самоуверенным и беззаботным.

Отодвинувшись к спинке дивана, я смотрела на него и видела отблески заката в его темных глубоких глазах. Его губы дрогнули в улыбке, а потом он отвел взгляд и стал серьезным.

- Ты была права. Мне нравятся стервы. Ну… то есть яркие, самоуверенные девушки. Это те самые первые красавицы школы, только повзрослевшие. Когда-то они смотрели на меня, как на пустое место, а теперь... теперь я могу завоевать почти любую.

- Почти, - фыркнула я. – Да ты скромник. Говори уж прямо: любую.

- Почти любую, - повторил Гоша.

Зачем он мне все это рассказывает? К чему это бахвальство? Я такой, я сякой... павлин ты, вот кто!

Я сердито отвернулась в сторону.

Солнца уже не было видно, оно скрылось за горизонтом, оставив после себя оранжевую дымку, которая стремительно темнела. Надвигалась темнота. Огоньки свечей стали ярче.

Гоша снова заговорил.

- Вижу твою презрительную усмешку и признаю, что заслужил ее. Я был болваном.

О. Неожиданно. Я снова повернулась к нему.

- Я заметил тебя сразу. Но не сразу разглядел. И не сразу понял...

Я молча ждала продолжения.

- Что ты чудо, - выговорил, наконец, Гоша.

- В перьях, - добавила я.

Не удержалась.

- В перьях, в пижамах, в прозрачных футболках, в эльфийских платьях... и даже в мусорных пакетах. В любом виде ты – чудо.

Я хихикнула.

- Кстати, тот случай с мусорным пакетом... я умираю от любопытства. Что это было? Не хочешь рассказать?

- Не хочу.

- Ладно...

Я хочу, чтобы он продолжил свои волнующие признания!

- Проблема была в том, что я вроде как замутил с твоей сестрой. Но ты мне нравилась все больше и больше. Я вдруг обнаружил, что ты все время в моих мыслях – с момента пробуждения и до того, как я усну. И даже во сне... Что я ищу повод встретиться и не хочу расставаться…Но между нами стояла Анфиса. Она – родная сестра. Я боялся осложнений.

Гоша выразительно посмотрел на меня. Мне пришлось виновато потупить глаза.

- Я уже решился на объяснение с твоей сестрой, но помешала Мила. Ты ведь тогда на самом деле уехала?

Я кивнула.

- Полное сумасшествие.

- Я знаю.

- А потом оказалось, что ты меня обманывала. Это было... как обухом по голове. Ты и есть Анфиса... Я не мог понять, зачем. Думал: прикол, розыгрыш. Чувствовал себя недоумком, которого развели. Я не люблю, когда меня обманывают...

- Это был не розыгрыш!

- Теперь я знаю. А еще этот жених...

- Это вообще дурацкая ошибка!

- Столько ошибок и недоразумений. Может, пора с этим покончить?

- Что ты предлагаешь?

- Да не смотри так испуганно, - улыбнулся Гоша. – И так сердито тоже не надо.

- Тебе нравятся стервы, - выпалила я. – Сам только что сказал.

- Я был не точен. Надо было употребить прошедшее время. Нравились. Это все было до того, как до меня дошло.

Он замолчал и закусил губу. Я замерла, боясь спугнуть что-то очень важное.

- Что дошло? – спросила я шепотом.

- Что я по-настоящему полюбил тебя. Так, как никого никогда не любил раньше. Что мне не хочется просыпаться по утрам, если я знаю, что ты принадлежишь другому.

- Я не... – попыталась выговорить я, но мой голос меня не слушался.

- Ты какой-то сумасшедший смерч, - продолжил Гоша, взяв меня за руку. – Ворвалась в мою жизнь, все перевернула с ног на голову. И оказалось, что это правильно. Чему ты смеешься?

Я смеюсь? Просто улыбаюсь.

- Я не смерч. Я тихая и спокойная. И я не сумасшедшая. Просто события так завертелись. Я не хотела!

Тут уж рассмеялся Гоша. Потянулся ко мне, обнял, прижал к своей груди и, наконец, усадил к себе на колени.

- Ты сама себя не знаешь!

- Ну как же, я давно с собой живу... И пока не появился ты, и я в тебя не влюбилась, я была абсолютно нормальной.

- Значит, это я свел тебя с ума?

Шоколадные глаза Гоши были прямо напротив моих. И я ощущала, как меня затягивает в этот сладостный омут. Его нежные, чувственные губы улыбались. И мне очень хотелось попробовать его улыбку на вкус.

- Да, - прошептала я.