Идеальный парень - Алексис Холл

– Я не хотел радовать тебя раньше времени, пока все не выяснил.

Я сдался под напором непреодолимого дара убеждения Риза Джонса Боуэна, который, похоже, был знаком со всеми талантливыми кельтами.

– Отлично. Тогда помоги им разместиться и обеспечь всем необходимым. И… – с чувством глубокой тревоги я осознал, что испытываю к Ризу Джонсу Боуэну чувство огромной благодарности. В очередной раз. – Спасибо тебе. Прости, что я такой придурок. Я правда очень признателен за помощь.

– Рад помочь. Кстати, милые боксеры. Это из «Маркс энд Сенсер»?

Я украдкой посмотрел вниз.

– Я особенно не слежу за тем, трусы каких марок ношу.

– Ну да, ты прав.

С этими словами он удалился, вероятно, чтобы пригласить участников хора. Я снова сосредоточился на своей одежде и принял какую-то неведомую позу йоги, чтобы продеть ногу в штанину, продолжая стоять на другой, но при этом пытаясь не упасть и ничего не уронить в унитаз. В этот момент ко мне ворвался Алекс.

– Да что б тебя! – закричал я. – Что тут за сборище любителей халявного стриптиза?!

Алекса мои крики ни капли не смутили.

– Эм… только один вопрос. Ты помнишь про ту работу, которую мне поручили?

– Следить за графом и не терять его из вида?

– Да, именно. – Он сделал паузу. – Как думаешь, что будет, если я не смогу исполнить свои обязанности в полной мере?

– Ты пытаешься мне сказать, что все-таки потерял графа?

– В некотором роде. Я не знаю точно, куда он подевался, но у меня есть исчерпывающий список мест, где он может находиться.

– Алекс, я прошу тебя. – Я попытался сделать несколько глубоких вдохов-выдохов. – Просто найди его. И поскорей.

– Есть! И прости, что… эм… помешал. Кстати, очень милые боксеры. Прямо шикарные.

– Вали. Отсюда.

Он ушел. Свалил. А я начал прыгать по маленькому кругу, пытаясь вдеть в ужасно липнущие к телу брюки мои ужасно длинные ноги с ужасно выпирающими коленками, когда услышал, как дверца за моей спиной снова открылась.

– Алекс, – бросил я, – иди на хрен, оставь меня в покое хотя бы на пять минут!

– Ой, ну надо же, – проговорил голос, который явно принадлежал человеку намного старше Алекса, но такому же конченому снобу. – Мне ужасно жаль. Я подумал, что дверца в кабинку сломана. Но раз уж вы упомянули про того малого по имени Алекс, я потерял его. Не знаете, где я могу его найти?

Я кое-как развернулся, так и не натянув до конца штаны, и столкнулся лицом к лицу с нашим меценатом и главным спонсором НАВОЗЖа – графом Спиталхамстедским.

– Прошу прощения, милорд. Я обознался и принял вас за другого.

– Я понял это, когда вы назвали меня другим именем.

– Ах да, как это проницательно с вашей стороны.

– Но мне понравилось, как вы ругаетесь. Я и сам люблю иногда ругнуться.

– Всегда рад услужить. А теперь подождите еще десять секунд, я оденусь, а потом отведу вас наверх, и мы вместе поищем Алекса.

– Не беспокойтесь. Я уверен, что и сам смогу его отыскать.

– Нет, нет! – возразил я. – Одну минуточку!

Граф Спиталхамстедский около девяноста годов от роду страдал той разновидностью сумасшествия, склонность к которой позволено иметь лишь аристократам, и к тому же, как любил выражаться Алекс, частенько «влипал в истории». В последний раз, когда мы позволили ему бродить без присмотра во время «Жучиных бегов», он по ошибке спустился в бар отеля, заказал немыслимое количество шампанского «просто из вежливости», а в итоге улетел в Вену с особой, в которой не смог распознать проститутку. Они там чудесно провели время, зато наш фонд недосчитался кругленькой суммы денег.

Через десять мучительных секунд я, почти одетый, сопровождал пэра Англии в более-менее правильном направлении, пока он рассказывал мне невероятно длинную историю о слоне, гоночном моноплане и о том, как он однажды переспал с Мэрилин Монро.

Мы нашли Алекса около горшка с цветком, который он очень пристально рассматривал.

– Что, – начал я, прекрасно осознавая, что собираюсь задать вопрос, ответ на который мне, возможно, не захочется услышать, – ты здесь делаешь?

Алекс посмотрел на меня так, словно я сморозил какую-то глупость.

– Ищу графа. Это же очевидно.

– И ты надеешься найти его в этом горшке?

– По-моему, ты только что выставил себя в ужасно глупом свете, ведь именно на этом месте я и нашел его. – Он указал на графа Спиталхамстедского, который вышел из-за моей спины, пока он это говорил. – Вот видишь?

– Ба, Тводдл! – весело сказал граф. – Как поживаете?

– Если честно, я чувствую себя ужасно неловко. Мне нужно было присматривать за моим приятелем-графом, но я его потерял.

– Вот так невезение! Зато вы нашли меня.

На мгновение мне показалось, что его слова вызвали у Алекса беспокойство.

– Понимаете, я тут выполнял небольшую работу для Люка. Но… ладно, – он повернулся ко мне с беспомощным видом, – Хиллари – хорошая подруга нашей семьи, я лучше поручу графа ее заботам. Не возражаешь?

Я похлопал его по плечу.

– Знаешь, может, так будет даже лучше.

– Урра! Да здравствует здравый смысл! – Алекс осторожно взял графа под руку. – Пойдемте, старина. У меня здесь куча приятелей… и между прочим, приятельниц тоже; не будем сексистами, ведь сейчас же двадцатый век, мне просто не терпится поболтать с вами.

– Чудесно, – отозвался граф. – Так редко удается поговорить о жуках-навозниках со знающими людьми. Знаете, меня опять исключили из палаты лордов. Недальновидные мерзавцы…

Я прислонился к колонне, а они вдвоем отправились в банкетный зал, откуда уже доносилось мелодичное пение мужских голосов, репетировавших исполнение уэльского национального гимна. Возможно, это был мой последний шанс перевести дух до окончания вечера, и я решил им воспользоваться. Однако я постарался, чтобы моя поза была достаточно приличной, так как совсем рядом находилось фойе отеля, куда уже начали прибывать гости, и если бы они увидели, какой у меня измученный вид еще до начала мероприятия, это могло пошатнуть их доверие ко мне как к устроителю благотворительного вечера. Но, к сожалению, в тот момент я действительно ощущал себя абсолютно измученным.

Тем не менее пока все было замечательно. Все шло как по маслу, как, впрочем, и всегда. И, если уж быть до конца честным, я был рад видеть, какой удивительно сплоченной выглядела наша команда, как она поддерживала наше такое важное, хоть и лишенное внешней привлекательности дело. Я уж не говорю о том, какое удовольствие я испытывал раз в году, когда видел Риза Джонса Боуэна в смокинге. Под «удовольствием» я имел в виду, скорее, «легкий отвал башки», потому что этот человек всегда умудрялся выглядеть каким-то законспирированным марксистом.