Не остановишь силой дождь - Елена Матеуш

Быть грубой мне не хотелось, и мы подъехали к открытому экипажу, в котором, как оказалось, сидели мать, сестра и җена виконта. Пока мы обменивались положенными любезностями все три дамы внимательно меня рассматривали. Маменька виконта даже приставила к глазам лорнет.

— Это правда, что вы придумали серию «Принцесса»? — спросила младшая.

— Не совсем. Я придумала только перчатки и маску.

— Радзивинг с ней учился, а ты, Ральф, ты-то здесь каким боком? — перебила меня старшая из женщин. — Она ведь работает не у тебя?

— Нет. Дарита Кридис не захотела служить в Тайной канцелярии, хотя у неё и была такая возможность. Εсли вас, дора Симона, интересует, откуда и как давно я знаю дариту Кридис…

— Именно!

— Дарита дочь моего бывшего командира.

— Это какого же? — лицо женщины выражало явное недоумение.

— Вы его не знаете. Тогда я служил в горном гарнизоне.

— А! Это когда ты выкинул тот фортель и сбежал от отца. Но это было давно. Дарита, наверно, тогда была совсем ребёнком.

— Так и есть. Простите, дамы, но мы с даритой вас оставим, а то мы уже мешаем другим экипажам.

— Сбегаешь! Хорошо, только обещай мне, что появишься с девочкой у меня на приёме.

— Не могу обещать. Дарита Кридис учится и работает, у неё совсем нет свободного времени. Даже на меня.

Под смех женщины мы с Вартисом свернули на боковую аллею, чтобы дать возможность ехавшему навстречу экипажу разминуться с моими новыми знакомыми. Не знаю, что дора нашла смешного в словах графа. — У меня, между прочим, правда нет времени. Я и так из-за всей этой свалившейcя ерунды ни работать, ни учиться нормально не могу. Сегодня я, например, должна была работать в библиотеке Академии.

— Но предпочла прогулку со мной. Пoльщён, Кэсси, — засмеялся граф. — Не жалей. Ты слишком мало отдыхаешь для молодой женщины. Позволь себе немного развлечься в этот Зимнепраздник, а потом наверстаешь.

— А после праздников я смогу жить по-прежнему? — почему-то возникали сомнения.

— Кто знает? Если захочешь. Опасность выйти замуж или попасть в скандал с Радзивингом тебя минует, а я навязываться не стану. Не поверишь, у меня тоже слишком мало свободного времени, чтобы тратить его на упрямых девиц.

Наверно, граф рассчитывал, что я устыжусь. Он тратит время, чтобы помочь, а я не ценю. Вот только мне казалось, что граф ведёт свою игру, в которой я лишь фигура на доске. Причём не королева.

Граф помолчал немного, возможно ожидая моих возражений на упрёк в упрямстве, но долго ждать не стал. Всё-таки он неплохо меня знал. Мы еще покатались, выбирая теперь аллеи потише, где наши лошади могли перейти с шага на рысь. Граф рассказывал о встреченных статуях, не возвращаясь к обсуждению будущего. Можно было поверить, что у нашей встречи нет никакой подоплёки — обычное ухаживание за нравящейся девушкой. Вот только мне не верилось. Хотя хотелось.

Когда наша прогулка подошла к концу, граф отправил меня домой с Дарком, ни слова не сказав о следующей встрече. Но я не сомневалась, что она состоится.

Дома было пусто и тихо. В голове всё время вертелись мысли о грaфе, Кароле, предстоящих праздниках. Поймав себя на том, что вновь и вновь вспоминаю, как Вартис смотрел на меня, как прикасался, помогая спешиться, как улыбался, как звучал его голос, я решительно достала учебники и принялась конспектировать. Работать можно не только в библиотеке.

Утром я заспалась и проснулась только от прихода Асиль. Она выглядела довольной, но рассказывать ничего не стала, а я не стала расспрашивать. Мне хотелось забыть, чем она занимается, и если не говорить об этом, то сделать это легче. Асиль тоже была не настроена на разговоры. Она ушла в свою комнату на чердаке и даже не спустилась, когда я села завтракать.

Сегодня никаких особых планов у меня не было, ни Кароля, ни графа я не ждала. Занялась домашними делами. Я как раз прошла на кухню, чтобы заняться обедом, когда, кинув взгляд в окно, увидела карету с гербами, подъезжающую к дому.

— Асиль, ни в коем случае не выходи! Спрячься! — крикнула я наверх, увидев, как из экипажа выходят мама и сестра Кароля.

Как бы я сама не относилась к Асиль, но допустить её встречу с девушкой и дорой Барбаpой нельзя. Я не могла так их оскорбить, пусть даже они и не заподозрят о нанесённой обиде. В этот миг я остро чувствовала, как принятое раньше сомнительное решение словно затягивает меня в трясину лжи.

Лёгкий топот босых ног сообщил, что Асиль зачем-то спускается сверху. Я не успела возмутиться, как увидела, что Асиль схватила в коридоре свой плащ и обувь, и также быстро снова скрылась на чердаке, в своей мансарде.

Я только успела снять фартук и проверить, как выгляжу, когда раздался стук в дверь. Зеркало утверждало, что вид у меня приличный, разве что чуть лохматый. Пригладила рукой волосы и поспешила впустить гостей.

Дора Барбара явно удивилась, увидев меня на пороге. Позже её вопрос объяснил это удивление:

— Сын говорил, что у вас есть служанка.

Врать, глядя в глаза этой достойной женщине, было неловко. Я промямлила:

— Да, что-то вроде… Но сегодня у неё выходной. Проходите, прошу вас.

Я помогла дамам расстаться с верхней одеждой и пригласила дору Барбару и Маргарет пройти в гостиную. Пройдя вперёд, я словно впеpвые увидела её чужими глазами. Старая мебель, два разномастных кресла и стол, заваленный книгами и тетрадями. Гостьи с любопытством осматривались. Если дора Барбара старалась делать это незаметно, сохраняя невозмутимое выражение лица, то эмоции Маргарет читались совершенно ясно: интерес, удивление, непонимание.

Вначале мoя неловкость усилилась. Подозреваю, что даже слуги в доме Радзивилнгов не жили в столь скромных условиях. Во всяком случае те, к которым могла зайти Маргарет. Но потом на меня внезапно снизошло спокойствие. Да, я живу так, и мне совершенно нечего этого стесняться. Я с Радзивингами принадлежу к совершенно разным кругам и никогда этого не скрывала. Я не рвалась и не рвусь в их общество. Это они пришли ко мне. Так пусть сразу увидят неуместность подобных визитов, если их не устраивает то, как я живу.

Мы чинно расположились — дамы в креслах, я на стуле, — и обменялись первыми пустыми вежливостями. На моё предложение отведать чая, дора Барбара ответила:

— Благодарю, дорогая, не стоит.