Когда сбываются мечты - Ханна Грейс

– Ничего страшного. Мы наверстаем упущенное, когда тебе станет лучше.

⁂

Мама сказала, что у Хэлли простая – не смертельная – болезнь и что после нескольких дней полноценного отдыха, обильного питья и приема лекарств она поправится.

По дороге домой Хэлли позвонила своему боссу и сказала, что на этой неделе ее не будет, а также позвонила Инайе, чтобы отменить встречи книжного клуба. Затем она позвонила миссис Астор и спросила, не сможет ли та присмотреть за Джой несколько дней, пока Хэлли поживет у друга. По какой-то причине я почувствовал себя несчастным, когда она сказала «друг». Может быть, потому, что я хотел взять Джой с нами, но, очевидно, проверять, лжет ли Робби о своей аллергии на кошек, подло и, вероятно, незаконно.

– Каждый раз, когда я разговариваю с миссис Астор, она говорит мне, что я похож на ее мужа. Я попросил показать фотографию, и это пожилой белый парень без волос, – рассказываю Хэлли после того, как отнес Джой соседке.

Хэлли отрывается от сбора своей сумки и смеется; впервые за последние недели я слышу ее такой радостный смех.

– Она имеет в виду будущего мужа. Это шутка, которой они с моей бабулей часто обменивались. Что-то вроде: «О, кажется, ты стал бы отличным ухажером». Или: «О, ты похож на моего мужа. Какого? Моего следующего». Она с тобой флиртует, Генри.

– Ты собираешься бороться за меня? – спрашиваю я, наблюдая, как она тут же закатывает глаза.

– Ни в коем случае.

– Ты как-то быстро ответила. Почему нет?

– Потому что я знаю эту леди с детства. А главным образом потому, что знаю: в семидесятых она занималась боевыми искусствами.

– А я бы боролся за тебя, если бы миссис Астор была мистером Астором, царствие ему небесное.

Она кладет, как я надеюсь, последнюю вещь в свою сумку и начинает ее застегивать.

– Я не хочу, чтобы ты когда-нибудь дрался за меня с кем бы то ни было. Драка – для дураков, а ты не дурак.

Я слегка выгибаю бровь.

– Драка – для дураков?

Она смеется, потирая пальцами висок, и это говорит о том, что скоро ей снова придется принимать лекарства.

– Когда мы были маленькими, Грейсон постоянно ввязывался в драки, и моя мама часто твердила ему это. Она вышила это крестиком и оформила в рамку, как мотивационную фразу. Как те, об Иисусе. Думаю, что он все еще ее хранит; попрошу его прислать фотографию, если это так.

– А из-за чего он ввязывался в драки?

Она вздыхает.

– Я даже не знаю. Мама говорила, что мальчики всегда остаются мальчиками, что, на мой взгляд, является глупым оправданием. Когда наши родители развелись, Грейсон хотел жить с папой, но папа не стал бороться за опеку над нами. Потом мы переехали в Аризону, которую Грейсон терпеть не мог. Над ним ужасно издевались за то, что он говорил не как все, и он был маленьким, но довольно упитанным, в то время как все остальные стремительно росли и вытягивались. Я думаю, все это сделало его очень злым ребенком.

– Он и сейчас такой же?

– Злой? Нет, на самом деле он сейчас довольно спокойный, только тихий. Маме было очень тяжело, потому что она была беременна Мэйси. Часть времени с нами жила Джианна, и Джи просто не понимала, почему эта женщина вдруг стала вести себя как ее мама, так что она творила ужасы. А потом начались звонки из школы Грейсона, и через день маме говорили, что его выгонят, если он не исправит свое поведение.

– А ты что чувствовала по этому поводу?

– Я терпеть не могла, когда Грейсон приходил домой в синяках; раньше меня это очень напрягало, потому что я боялась, что, когда пойду в среднюю школу, надо мной будут издеваться. Я была выше других девочек в классе и довольно рано созрела. У меня всегда была грудь больше, бедра шире и так далее, чем у всех остальных, но надо мной никто не издевался. На самом деле никто не обращал на меня внимания, но я все равно ненавижу драки, потому что все были такими несчастными, когда Грейсон выкидывал номера. Мы не сразу узнали о том, что над ним издевались.

Каждый раз, когда Хэлли рассказывает мне что-нибудь о своей жизни, я злюсь на себя за то, что не спросил об этом раньше. Я хочу посадить ее рядом и расспросить обо всем, что она может рассказать.

– Что заставило его прекратить драться? Надпись крестиком?

– Боюсь, что нет. – Хэлли хихикает, но ее смех переходит в приступ кашля, и я решаю вернуться к этому разговору позже. – Это прозвучит, как сюжет из фильма «Форрест Гамп», но, клянусь, это правда! Он разозлил какого-то парня в своем классе из-за чего-то, и они собирались подраться после уроков.

Когда Грей появился на назначенном месте, там была компания ребят, и он бросился бежать. Наш школьный футбольный тренер заметил, насколько он быстр. Выяснил, кто он такой, соответственно узнал, что он был маленьким злобным кошмаром на грани исключения. Тренер привел его в зал, усадил и сказал, что, если тот перестанет драться и портить жизнь всем своим учителям, он позволит ему тренироваться с игроками. И если он продержится до конца года без инцидентов, то его примут в команду.

– Я так понимаю, инцидентов больше не было?

Хэлли снова давится смехом, хотя история не очень смешная.

– Нет, инциденты были. И каждый раз тренер обнулял счетчик. Но этот упрямый старик ни разу не махнул на него рукой, и в конце концов Грейсон попал в команду. Травля прекратилась, как только его стали ценить за то, что он был маленьким и широкоплечим. Его оценки улучшились, он поступил в колледж, а остальное уже история.

– А что с тобой происходило? Грейсон дрался, Мэйси была ребенком, Джиджи находилась в замешательстве. А ты что делала?

На ее лице появляется грустная улыбка. Она улыбается лишь губами, глаза остаются печальными.

– Ну мы стали футбольной семьей, поэтому я проводила много времени на трибунах и читала, пока мы болели за Грейсона. Я помогала менять Мэйси подгузники и играла с ней, чтобы мама могла отдохнуть. Потом Джиджи переехала к нам насовсем, что стало еще одним изменением для всей семьи. Тем летом я часто скрывалась в доме Уилла.

– Так вы и подружились? Скрываясь от твоей семьи?

– Я не пряталась от них. У мамы и Пола, особенно у мамы, просто столько всего произошло, что я не хотела добавлять причин для стресса. Трудно накосячить, когда