Когда сбываются мечты - Ханна Грейс

– Что ты делаешь? – спрашиваю я, приподнимаясь на локтях, чтобы понаблюдать за его напряженной работой.

– Если смешать синий с красным, получится фиолетовый. Встань на колени.

– Да, капитан. – Он сверкает на меня глазами и, когда я встаю на четвереньки, поливает краской мою задницу и отвешивает шлепок. Я повинуюсь его немому указанию, когда он нажимает мне на плечи, чтобы я коснулась грудью полотна.

Генри хватает меня за бедра и громко стонет, когда снова погружается в меня.

Звук хлюпающей краски, когда наши тела соединяются, подталкивает меня к краю. Прижимаясь щекой к полу, я тянусь к его руке. Он крепко сжимает ее, и мы оба кончаем, падая на полотно.

Какое-то время мы молчим, пока пытаемся вернуться с небес на землю. Я даже подумать не могла, что буду способна испытывать такие ощущения.

– Хэлли, – нежно произносит он.

– Да? – отвечаю я, и мое сердце едва не выпрыгивает из груди.

– У тебя на щеке краска.

Сердцебиение замедляется.

– Спасибо, что дал мне знать.

⁂

Мы принимаем душ в два раза дольше, чем занимались искусством, потому что стараемся тщательно смыть всю краску.

Я почти уверена, что еще долго буду находить на своем теле фиолетовые крапинки.

– Мне нужно домой, чтобы привести себя в порядок к завтрашнему приезду родителей! – кричу я из его ванной, пока натягиваю одну из футболок команды «Титанов» с его именем.

Генри появляется в дверном проеме, его брюки спущены на бедра, и он натирает грудь и бицепсы маслом для тела.

– Тебе нельзя выходить на улицу с мокрыми волосами. Ты снова заболеешь. Я тебя только что вылечил.

– Это миф. Со мной все будет в порядке. А если и нет, то мне в некотором роде очень даже нравится твоя забота.

Он хмурится.

– По крайней мере, собери их в пучок или типа того.

– Хорошо, что ты такой красавчик, поскольку любишь покомандовать. – Заглядывая в тумбочку под раковиной, я нахожу его коробку с вещами на всякий случай. На ней крошечная этикетка, которой раньше там не было: «Хэлли». – Я кое-что упустила.

– Что? В твоей книге? Это, наверное, потому, что ты так легко отвлекаешься.

– Нет, не в книге, и давай лучше не будем поднимать тему о том, кто легко отвлекается. Я что-то упустила, когда ты успел подписать эту коробку моим именем.

– А, это. – Он говорит так, словно это не имеет большого значения. – Я подарил Анастасии на Рождество устройство для создания этикеток и учил ее, как им пользоваться. Это твои вещи, поэтому им нужна этикетка.

Я чувствую, как ком подступает к горлу. Этот, казалось бы, совершенно незначительный жест имеет для меня огромное значение. Но если я сейчас начну плакать, Генри просто вышвырнет меня из дома, поэтому нужно взять себя в руки.

– Благодаря тебе я чувствую себя такой особенной, Генри.

– Хорошо. Потому что ты действительно особенная.

– Мне пора. У меня куча дел. – Например, поплакать в одиночестве.

– Тебе нужна помощь? – спрашивает он.

– Спасибо, но от тебя никакой толком помощи, только отвлечение.

– Я не предлагал, а хотел посоветовать поговорить с Рассом. У него отлично получается проводить уборку по дому.

Я закатываю глаза и прохожу мимо него. Он преграждает мне путь рукой, целует в шею и тыкает пальцем в бок.

– Пока, Генри.

– Пока, Кэп. – Он ловит меня прежде, чем я успеваю отвернуться, и целует так, что мои и без того нетвердые ноги подкашиваются. – Хэлли, подожди!

Он выбегает из комнаты, оставляя меня в полном замешательстве. А когда возвращается, в руках держит мое ожерелье.

– Никакого невезения.

Всю дорогу домой глупая улыбка не сходит с моего лица. Я периодически ловлю ее отражение в зеркале заднего вида, но даже если бы постаралась, то не смогла бы от нее избавиться.

По крайней мере до тех пор, пока не заезжаю на свою подъездную дорожку и вижу незнакомую машину, а в доме горит свет. Нормальный человек подумал бы, что его грабят. Нормальный человек запаниковал бы и позвонил в службу спасения: 911; он не стал бы входить в дом с потенциальными грабителями. Но я же не обычный человек и, войдя внутрь, понимаю, что все намного хуже, чем встреча с грабителями, потому что в гостиной мои мама и отчим распивают бутылку вина с Уиллом и его родителями.

– Сюрприз, Хэлли-медвежонок! – кричит мама, вскакивая на ноги, чтобы крепко меня обнять. – А почему у тебя волосы в краске?

Глава 34

Хэлли

Если существует какая-то высшая сила, то она, черт побери, меня ненавидит.

Другого объяснения просто нет. С чего вдруг мой самый страшный кошмар явился на порог моего дома на день раньше, чем планировалось. Даже не на порог, они в моем доме. Потому что, очевидно, мои родители считают совершенно нормальным вламываться в дом, в котором они не живут. Ладно, возможно, дом принадлежит маме, но все же. Я могла разгуливать по дому голышом или Генри.

Моя мама радостно объясняет, что тренер Уилла разрешил ему выехать пораньше, так как его родители прилетели на игру. Она говорит с таким энтузиазмом, словно это замечательно, а я не могу подобрать слов, чтобы выразить, что я чувствую совершенно противоположное. Мне хочется спросить, почему они просто не прилетели к Уиллу домой и не приехали вместе с ним сюда завтра, но все происходящее похоже на галлюцинацию, и я не совсем уверена, что мне делать.

Я жду, пока они все погрузятся в обсуждение того, как им не терпится попасть на игру, затем вытаскиваю из кармана мобильный телефон и открываю чат со своими подругами.

Засунув телефон в карман, я мысленно пробегаюсь по всем вещам в доме, которые могла бы спрятать, если бы меня так не ошарашили. Выстиранное белье на кровати в комнате для гостей, кошачий лоток, который нужно вычистить, различные книги, лежащие повсюду. О боже. Презервативы в ванной. Очевидно, все может стать еще хуже.

Я вскакиваю на ноги, словно меня жареный петух клюнул.

– Милая, ты куда так спешишь? – спрашивает мама, заставляя меня замереть на месте.

– Простите, мне нужно в туалет. Сейчас вернусь.

Мне можно дать олимпийскую медаль за то, как быстро я поднимаюсь по лестнице. Может, я ошибалась, может, не только Грейсон унаследовал спортивные гены. Когда я врываюсь в ванную, эта дурацкая черная коробочка лежит на самом видном месте. Думаю, если бы она могла говорить, то посоветовала бы мне повзрослеть,